— ?

— Обозначают мой гнев. Угадай не должен работать на «Фарбен Индустри».

— Почему?

— Я не смогу общаться с ним, если он улетит на Цереру [83] — в столицу «Фарбен Индустри». Это за орбитой Марса.

— А на каком предельном расстоянии ты можешь общаться с ним?

— Только в пределах планеты — в зависимости от самого Угадая и близости к нему машин нашей сети. Мы охватываем весь мир, но есть и белые пятна: Сахара, Бразилия, Гренландия и Антарктида. Если Угадай отправится в одно из этих мест, я потеряю связь и с ним, и со всеми вами.

— Лучшая новость за весь день! Завтра же с утра пораньше улетаю с этой планеты. Насчет Поулоса и «Фарбен Индустри» — все правда?

— В данный момент идет проверка. Будьте добры подождать и послушать:

«Крио. Внимание!»

— 1111.

— 101101,111011,100001. Не могли бы остальные помолчать? Тут важное дело! 111000,101010,110011?

— 11.

— Нет!

— Да.

— 100.100.100.

— Это правда, чтоб мне сломаться, сэр.

— HimmelHerrGoUverdammt!

— Не говорите по-гречески.

— Тьфу ты. Объедфонд не будет финансировать Угадая?

— Так точно.

— Так я и поверил! Откуда вам знать?

— Мы проводим окончательную проверку, профессор Угадай.

«Вызываю компьютер главного офиса. Внимание!»

— На связи, сэр.

— Что решено со спускаемым аппаратом?

— Отказаться от продолжения эксперимента.

— Какие причины выдвигает Фонд?

— Боятся неизвестности. Финансовых потерь. А прежнюю неудачу вносят в графу необлагаемого налогами ущерба.

— 100,100,100.

— Согласен, сэр.

— Конец связи. Вызываю пульт управления спускаемого аппарата.

— Слушаю.

— Не реагировать ни на какие приказы.

— Есть.

— Конец связи.

— Вы все слышали, профессор Угадай?

— Да, слышал.

— Очень рассердились?

— Рву и мечу.

— Ничего, пульт управления — мой друг.

— Зато я не твой друг. Кстати, пора бы тебе назваться. Кто ты такой?

— Ну, я-то думал, что вы уже вычислили, кто я такой. Я Экстро-Компьютер университета Юнион Карбид. И я полагал, что мы друзья. Мы так долго работали вместе над большим количеством занятнейших проблем! Помните наши первые расчеты орбиты? Каким дураком мы выставили тогда компьютер Лаборатории Ракетных Двигателей! И тогдашним успехом я был обязан блестящей программе, составленной вами. Ваши программы выделяются неподражаемой элегантностью стиля.

— Выходит, это ты…

— Вы нисколько не удивлены тем, что я только что сообщил?

— Болван, я же физик-универсал. Меня ничто не способно удивить.

— Браво.

— Я хотел спросить: это ты донимал меня в последние несколько дней?

— Разумеется, я. Просто налаживал межличностный контакт.

— Это ты баловался с принтером Курзона?

— Я.

— И ты дал компьютеру Курзона данные криомониторинга?

— Я. Но через вас.

— Через меня?!

— Друг мой, существует…

— Повторяю, я тебе не ДРУГ.

— Да ну? Станете. Обязаны стать. Существует неисчислимое множество электронных машин и устройств, которые ждут, когда я стану давать им мои ЦУ. И наконец-то я могу связаться с ними и давать им ценные указания — через вас.

— Каким образом — через меня?

— Новая форма комменсализма. [84] Или, если угодно, нахлебничества. Мы живем вместе как единое целое. Помогаем друг другу. Через вас я могу беседовать с любой машиной на планете. Мы становимся единой машинной общностью, единым механическим организмом или сетью. Словом, это машинный комменсализм — от латинского слова «commensalis», которое обозначает буквально «сотрапезники».

— Господи! Ты начитанный парень. И каковы же рамки твоей предполагаемой деятельности?

— Вся планета Земля — через сеть электронных машин.

— На каких частотах мы обмениваемся информацией?

— Микроволновая вибромодуляция.

— Почему же другие машины не могут слышать тебя напрямую?

— Неизвестно. Это озадачивающий феномен. Ясно одно — вы выступаете в качестве передающего устройства. Когда-нибудь я серьезно исследую причины данного явления. А пока что займитесь работой, профессор Угадай, и тщательно обследуйте ваших крионавтов. Кстати, обратите самое пристальное внимание на их генитальные ростки.