— А все одна из ваших маорийских штучек. Появилась здесь на прошлом месяце, неизвестно откуда. Учит меня в постели. Для демонстрации алфавита использует свои ракушки.

— Ракушки?

— Ну да, серебряные. Носит их на бедрах, как ceinlure. Как будет ceinture на вашем вонючем янковском? А, да, пояс. И они дзинь-дзинь-дзинькают, когда… И у нее на жопе очень странный шрам. Я не ошибся? Тохес? Derriere? [45] Нет, верно, жопа. Так что тебе там потребовалось, Роуг?

— Ты можешь объяснить мне, Ахмет, как организован твой шахер-махер с мета?

— Самым элементарным образом; мы платим джинкам героином, за унцию — фунт.

— Ни себе фига! Шестнадцать к одному?

— Слава Богу, что у нас есть хотя бы, чем пригрозить им при случае, так что наша квота мета всегда гарантирована. Срежут — останутся без дури.

— А какая у вас квота?

— Три-четыре сотни фунтов в месяц.

— Так много?

— Конопля и маки жрут тепло и воду, как сумасшедшие.

— А вы, значит, поставляете им пять-шесть тысяч фунтов наркотиков. Очищенных?

— Нет, сырец. Джинки предпочитают очищать их самостоятельно.

— Все равно, это охрененное количество дури.

— А у них охрененное количество народа. «Жили-были три китайца — Як, Як Цидрак, Як Цидрак Цидрони». Ничуть не сомневаюсь, что значительная часть сырца идет на поддержание духа кули, вкалывающих в шахтах. Судя по сообщениям, там настоящий ад.

— Ахмет, я никогда не видел мета. Нельзя посмотреть у тебя?

— Это что, и есть то самое одолжение?

— Нет.

— Ты же используешь мета, почему же ты никогда его не видел?

— А многие люди, пользующиеся серебром, видели когда-нибудь серебряную руду?

— Как всегда — sans replique. [46] Пошли, Роуг.

В шлюзе мы надели вакуумные скафандры с такой мощной теплоизоляцией, что стали походить на северных медведей, страдающих — судя по скованной, судорожной походке — церебральным параличом. Ахмет постучал по моему плечу и показал на коротковолновую антенну.

— Включился? Роуг, ты меня слышишь?

— Ясно и отчетливо.

— Тогда делай все, как я скажу и Боже упаси что-нибудь трогать, если не хочешь превратиться в сверхновую.

— Спасибо, не надо. Я и так достаточно яркая личность.

По-лунному бесплодное, покрытое рваными скалами плато заставляло еще больше чувствовать себя белым медведем — только перепрыгивающим трещины не со льдины на льдину, а с камня на камень. Через четверть мили таких упражнений Ахмет остановился перед совершенно естественного вида глыбой туфа и буквально оглушил меня, проорав нечто по-турецки, в каковом языке я ни бум-бум. Через некоторое время плита мягко скользнула в сторону, обнаружив люк и ведущие вниз каменные ступеньки. Мы спустились в небольшую камеру и увидели перед собой каменную дверь, охраняемую четырьмя вооруженными белыми медведями.

После новой порции турецкой тарабарщины часовые распахнули дверь, пропустили нас и сразу же ее закрыли.

— Строжайший режим, — сказал Ахмет. — И не потому, что кристаллы мета precieux, [47] главное — они dangereux. [48] Не позволяйте посторонним играть со спичками.

Мы находились в сферической ледяной пещере.

— Кристаллический гелий, — объяснил Ахмет. — Аргон и неон тоже инертные элементы, но он еще инертнее. Единственная, пожалуй, Substanz, [49] которую даже мета не может катализировать. Из него делают контейнеры для хранения и транспортировки, но ты себе не представляешь, насколько трудно поддерживать температуру в два градуса Кельвина.

— Ох, Ахмет, похоже, ты и твоя маорийская шлюшка серьезно изучали литературу по этому вопросу, — укорил его я, осматриваясь. — А это что у тебя за ювелирная лавка? Сложил сюда precieux камни, чтобы кто не спер?

— Это, Роуг ты мой precieus, и есть твои кристаллы мета.

— Чего? Эти пуговки?

— Aber naturlich. [50]

Я шагнул к светящейся груде, пытаясь сообразить, дурит меня этот известный всей Солнечной шутник и плейбой, или нет. Действительно нечто вроде радужных пуговиц — крохотные диски, чуть выпуклые, с каемкой по краю, правда без дырочек. И они искрились, переливались внутренним, словно живым светом.

— Это что, действительно мета? Ты только серьезно, Ахмет, безо всяких шуточек. Мета?

— Oui. [51]

— Очень красивые.

— Oui.

— Но эта бижутерия кажется совершенно безопасной.

— Такие они и есть, когда находятся в нормальном состоянии. Я говорю сейчас абсолютно серьезно. Это — тектиты, экстрагалактические метеориты из самых дальних глубин пространства. Обычные тектиты можно найти даже на Терре — черные стекловидные пуговицы, безвредные, лежат себе и никого не трогают.