Он снова уставился вперед поверх лошадиных ушей и тихонько запел себе под нос: «Дейзи, Дейзи, дай же, дай ответ…»

Кэролайн перевела скучающий взгляд на горизонт, тут же выпрямилась и вытянула руку.

— Там кто-то едет! — взволнованно воскликнула она.

— Что ж, мы ведь уже не так далеко от ранчо, мэм. Это может быть кто-нибудь из наших, — кивнул Хатч с еле заметной усмешкой.

— Это Корин? — с замиранием сердца спросила Кэролайн, а руки сами собой взлетели к растрепанным волосам. — Вы полагаете, это мистер Мэсси?

— Что ж… — Хатч снова улыбнулся, пока она продолжала лихорадочно приводить себя в порядок, — я никого не знаю в этих краях, кто бы еще ездил на такой вороной кобылке, так что, думаю это все-таки ваш супруг, мэм.

Пока Кэролайн отряхивала юбки и щипала себя за щеки, не обращая внимания на то, видит ли Хатч ее ухищрения, всадник подскакал ближе, и она наконец увидела мужа — впервые с тех пор, как вышла за него месяц назад. Она аккуратно сложила руки на коленях и уселась прямо, хотя внутри у нее все так и прыгало от волнения. Вороной скакун легко преодолевал расстояние, взметая копытами песок. Вот он уже подскакал к ним, и Корин стянул с лица платок, открывая широкую радостную улыбку. Он оказался таким же чудесным, каким она его помнила.

— Кэролайн! — крикнул он. — До чего же я рад тебя видеть!

Корин спрыгнул с коня, подошел, встал у ног Кэролайн. Она продолжала сидеть в высоком фургоне, пригвожденная к месту волнением и предвкушением.

— Как ты себя чувствуешь? Как поездка?

Она не ответила, и лицо Корина будто потухло, а в глазах появилась озабоченность. А виновата она! Все еще не в силах от растерянности подобрать нужные слова, но чувствуя облегчение и радость от встречи куда большие, чем она осмелилась бы признать, Кэролайн отбросила всякие приличия и бросилась вниз, прямо в его распахнутые объятия. Лишь благодаря субтильному сложению девушки оба они не упали в результате на песок. Хатч, со сдержанной усмешкой наблюдавший за ними, держа поводья по своему обыкновению в одной руке, одобрительно кивнул своему хозяину.

Вокруг дома на ранчо, куда фургон доставил молодую жену Корина Мэсси, собралась небольшая кучка народу. В основном это были молодые люди в изношенной и запыленной одежде, которые, впрочем, явно приложили некоторые усилия, чтобы выглядеть поприличнее, — причесались и заправили рубахи. Корин улыбался, наблюдая за волнением Кэролайн, безуспешно пытавшейся привести в порядок свой туалет. Мужчины кивали, дотрагивались до шляп и бормотали приветствия, пока она выбиралась из фургона, а она улыбалась и любезно их благодарила.

— Мне прямо не терпится показать тебе ранчо, Кэролайн, показать тебе все-все! Надеюсь, поездка тебя не слишком утомила? — говорил Корин, спешиваясь с лошади.

— О, я ужасно устала, Корин! Конечно же ты все мне покажешь, но сначала мне просто необходимо прилечь, а потом принять ванну, — ответила она.

Корин с готовностью кивнул, хотя не смог скрыть некоторого разочарования. Высокий белый дом, который рисовала себе в мечтах Кэролайн, оказался приземистой деревянной постройкой, и хотя фасад и вправду был выкрашен белой краской, но на нее налип песок, и нижняя часть стены выглядела неряшливо. Корин перехватил ее взгляд.

— Весенний ветер подул раньше, чем успела просохнуть краска, — объяснил он с виноватым видом. — Мы потом все перекрасим, не беспокойся. Хорошо еще, мы только успели закончить фасад, не так много работы пошло насмарку!

Кэролайн заглянула за угол и в самом деле увидела голые доски.

— Я сам присмотрю за Потаскухой. А вы ведите миссис Мэсси в дом, — сказал Хатч, принимая у Корина поводья.

— Потаскуха? — Кэролайн не верила своим ушам.

— Моя кобыла, — ухмыльнулся Корин и ласково почесал лошади лоб. Кэролайн мало что понимала в лошадях, но ей показалось, что вид у животного был злобный. — Самая упрямая и злобная животина, какую только можно найти в этих краях, с этим никто не поспорит.

— Почему же ты ее держишь, если она такая скверная?

— А как же, — Корин пожал плечами, будто такое никогда не приходило ему в голову, — ведь это моя лошадь.

Внутри были голые стены, окна без занавесок. Мебели было достаточно, но все было расставлено как попало, даже не задвинуто в углы. Легкое кресло у керосиновой лампы, рядом со стопками журналов по скотоводству и каталогами семян, казалось единственной вещью, стоящей на своем месте. На полу множество коробок и картонок. Кэролайн медленно шла среди них, под каблуками ее башмаков скрипел песок. Посмотрев на мужа, она не сумела скрыть разочарования. С лица Корина сползла улыбка.

— Понимаешь, я ведь специально не стал ничего расставлять, не хотелось без тебя. Думал, вот ты приедешь и скажешь, как и что нужно сделать. Но мы быстро наведем порядок… теперь-то, когда ты здесь, — заторопился он с объяснениями.

Кэролайн улыбнулась, глубоко и прерывисто вздохнула, вбирая в легкие воздух, напоенный ароматом свежетесанного дуба.

— Просто… постройка дома заняла у меня больше времени, чем я рассчитывал… Прости меня, Кэролайн.

— О, нет! Тебе не за что просить прощения! — Ей было невыносимо видеть Корина таким удрученным. — Я уверена, что все будет просто прекрасно — я уже знаю, как мы все расставим. Ты так замечательно все сделал.