Шрифт:
Временные жилища индейцев сильно различаются в зависимости от племени, которому принадлежат: одни живут в вигвамах на сваях, покрытых листвой, корой деревьев и шкурами, другие — в юртах из домотканого хлопка; третьи — в сборных дощатых домиках, которые при необходимости легко разбираются.
А как забавны и пестры костюмы индейцев! Кто одет в одежды из шкур, кто — из хлопка, и все носят на голове пышные венки из листьев для защиты от гнуса. Женщины наряжаются в юбки с геометрическим узором по подолу и украшают себя ракушками. Мужчины с помощью булавок в холодную погоду скрепляют свои длинные одеяния из лосиных шкур, повернутых мехом внутрь. И те и другие щеголяют бусами из фальшивого жемчуга, единственное достоинство которых — это их величина. Из разнообразных племен особенно выделяется народ танана: лицами, раскрашенными в яркие цвета, перьями на голове, султанами, унизанными шариками глубоководного красного ила, кожаными куртками, штанами из оленьих шкур, длиннющими кремниевыми ружьями и изящными грушевидными пороховницами.
В качестве разменной монеты индейцы используют ракушки Dentalium [112] , которые имеют хождение даже на острове Ванкувер; они подвешивают их к носу и снимают, когда нужно расплатиться за покупку.
— Очень практичный кошелек, — сказала Корнелия. — Можно не бояться, что потеряешь его…
— Если только не потеряешь его вместе с носом, — справедливо заметил Клу-де-Жирофль.
— Что вполне может случиться во время сильных зимних морозов! — добавил господин Каскабель.
[112]Морской зуб; моллюск из класса лопатоногих, раковина которого по внешнему виду напоминает слоновый бивень или клык хищника; распространенное украшение среди индейцев Северо-Западной Америки.
В общем и целом скопление индейцев представляло интереснейшее зрелище.
Понятно, что господин Каскабель завязал знакомство с несколькими индейцами, используя шинук. Господин Серж беседовал с ними по-русски.
В течение нескольких дней между охотниками и представителями компании шла оживленная торговля; но господин Каскабель еще не использовал таланты своей труппы в публичном представлении.
Тем не менее индейцы прознали, что семья родом из Франции и что ее члены славятся своим искусством в силовых упражнениях и фокусах.
Каждый вечер они собирались большой толпой и любовались «Прекрасной Колесницей». Никогда раньше они не видели столь ярко раскрашенного фургона. Особенно их поразило то, с какой легкостью он передвигался, заинтересовав этим кочевников в первую очередь. И может быть, в будущем не стоит удивляться, услышав об индейских вигвамах на колесах, а от домов на колесах недалеко и до передвижных поселков!
Поскольку необыкновенный концерт предлагался вниманию неискушенных зрителей, то было объявлено, что представление будет дано «по общей просьбе индейцев Форт-Юкона».
Один из индейцев, с которым познакомился господин Каскабель, считался «тихи», то есть вождем племени. Красавец мужчина пятидесяти лет казался очень умным и очень хитрым. Он несколько раз посещал «Прекрасную Колесницу» и дал понять, что индейцы были бы счастливы присутствовать на репетициях труппы.
«Тихи» чаще всего сопровождал индеец тридцати лет по имени Фи-Фу, человек изящной и тонкой наружности, шаман племени и замечательный жонглер, хорошо известный во всей провинции Юкон.
— А, коллега! — приветствовал его господин Каскабель, когда «тихи» представил шамана.
Распив на троих определенное количество местной настойки, они раскурили трубку мира [113] .
В результате этих переговоров, во время которых вождь настойчиво просил господина Каскабеля устроить спектакль, представление назначили на третье августа. Условились также, что индейцы, желавшие показать, что они не уступают европейцам в силе, ловкости и проворстве, также продемонстрируют свое умение.
Это не должно удивлять; на Дальнем Западе, как и на Аляске, индейцы очень любят развлекаться гимнастикой и акробатикой, перемежая их фарсами и маскарадами, в которых они большие мастера.
[113]Раскурить трубку мира — индейская церемония, символизирующая дружбу или скрепляющая союз; заключается в раскуривании специальной церемониальной трубки («калюме»), к которой поочередно прикладываются, по одной затяжке, все участники встречи или соглашения.
Итак, в назначенный день явилось полдюжины индейцев с лицами в жутких уродливых масках из дерева. Рот и глаза этих масок приводились в движение с помощью веревочек; таким образом эти безобразные рожи, в большинстве своем с огромными птичьими клювами, как бы оживали. Нетрудно вообразить, какого совершенства они достигли в искусстве гримас, и даже Джону Буллю стоило у них поучиться.
По такому случаю господин и госпожа Каскабель, Жан, Сандр, Наполеона и Клу-де-Жирофль также надели свои театральные костюмы.
У края просторной лужайки, окруженной деревьями, как бы служа декорацией, стояла «Прекрасная Колесница». В первых рядах расположились служащие Форт-Юкона с женами и детьми. Позади них несколько сотен индейцев и индианок образовали полукруг и курили в ожидании начала действа.
Индейцы в масках, которые должны участвовать в упражнениях, держались немного в стороне.
Час настал, и на крыше фургона Клу начал свои зазывания:
— Господа индейцы и индейские дамы, вы увидите сейчас то, что увидите… и т. д. и т. п.