Штурман кивнул. Логан расположился справа от него, за огромным пультом с множеством мониторов и переключателей.

— Вот наши глаза, — указал он на ряд телеэкранов. — Сейчас мы смотрим вперед. Картинка идет с камеры на крыше рубки.

Капитан изучил индикаторы на приборной панели, посоветовался со штурманом и передал по рации на корабль поддержки, что лодка готова к погружению. Загудели помпы, и вода хлынула в балластные цистерны. Спустившись на сотню фунтов, лодка перестала качаться. Ее острый нос на экране монитора пропал в туче брызг и тут же появился снова — черным силуэтом на синем фоне. Команда занялась проверкой систем, а капитан убедился, что подводный беспроводной телефон обеспечивает связь с кораблем поддержки. Голос собеседника доносился монотонно, с металлическим отзвуком, зато очень четко и ясно.

Убедившись, что все системы работают нормально, капитан скомандовал:

— Погружение!

Экипаж почувствовал лишь легкий толчок. В отсутствие солнечного света голубая толща воды на мониторах сделалась черной, и Логан приказал включить прожекторы.

Погружались в полной тишине. Штурман управлял вертикальными рулями с помощью джойстика, а капитан внимательно следил за показаниями глубиномера. Когда до дна осталось пятьдесят футов, он скомандовал прекратить погружение.

Штурман объяснил Пуласки:

— Мы совсем рядом с объектом, который обнаружили наши датчики. Начнем с гидролокатора. Программа исследования занесена в компьютер, так что лодка сама пройдет по нужному маршруту, а мы пока можем отдохнуть.

— Потрясающе, — заметил Пуласки. — Жаль, что ваша чудесная лодка не умеет анализировать находки, писать по ним отчет и отбиваться от злокозненных оппонентов.

— Мы работаем над этим, — невозмутимо заявил Логан.

Пуласки в притворном отчаянье покачал головой.

— Пора менять профессию. Такими темпами нам, гидроархеологам, скоро придется уходить на покой… или просто пялиться в мониторы.

— Ничего не поделаешь. Издержки холодной войны.

Пуласки с интересом огляделся.

— Никогда бы не подумал, что попаду в археологическую экспедицию на подлодке, которая шпионила за Советским Союзом.

— Еще бы. Проект был такой секретный — муха не пролетит. Самое поразительное, что и о цене никто не пронюхал. Девяносто миллионов долларов! На мой взгляд, деньги потратили с умом. ВМФ разрешил использовать лодку в гражданских целях, и теперь у нас есть уникальный исследовательский ресурс.

— Я слышал, ее привлекали к поиску обломков «Челленджера».

— Да, удалось поднять несколько важных фрагментов. В НАСА разобрались, что пошло не так, и модернизировали конструкцию шаттлов. А еще наша лодка подняла со дна моря истребитель «F-14» с неразорвавшейся ракетой «Феникс», чтобы та не попала в чужие руки. Ну и по русским проектам не все еще рассекречено.

— Расскажите о вашем знаменитом манипуляторе, — попросил Пуласки.

— Он полностью повторяет человеческую руку, вдобавок вращается во всех суставах. В киль подлодки вмонтированы два колеса. Не «харли-дэвидсон», конечно, но по дну передвигаться можно.

— А мощность манипулятора?

— Может поднимать до двухсот фунтов.

— Режущие инструменты есть?

— Само захватное устройство перережет веревку или трос, а для серьезных случаев предусмотрена возможность установить резак. Я же говорю, универсальная штука.

— Трудно поспорить, — согласился Пуласки.

Он был явно доволен.

Лодка двигалась по классической поисковой траектории: «змейкой» взад-вперед, словно газонокосилка. Мониторы показывали, как плывет под ее брюхом голое морское дно.

Тишину нарушил Логан:

— Приближаемся к месту, на которое указали датчики с поверхности. — Он кивнул на экран. — Похоже, гидролокатор что-то засек… Переходи на ручное управление, чуть спустись и возьми влево градусов двадцать, — велел он штурману.

Легкий толчок двигателей направил лодку чуть в сторону. Две дюжины прожекторов освещали дно не хуже солнца в ясный день. Штурман подрегулировал клапаны балластных цистерн, придавая лодке нулевую плавучесть.

— Внимание! — скомандовал Логан. — Объект в поле зрения.

Капитан напряженно вглядывался в монитор, заливавший его лицо зеленоватым светом. На экране проступали контуры каких-то округлых предметов — сначала всего несколько штук, а потом все больше и больше.

— Это амфоры, — сказал Пуласки, имея в виду глиняные сосуды для вина и прочих жидкостей, которые часто находили на затонувших древних судах.

— Фото- и видеокамеры сейчас делают снимки. Мы восстановим по ним трехмерное изображение и передадим вам для исследования, — объяснил капитан. — Хотите что-нибудь подобрать?