Святой запирает замок и кричит:

— Нет.

И замок открывается, с той стороны.

Снова здесь, в холоде и темноте, Мать-Природа вытаскивает липкий нож из груди Мисс Апчхи. Потом сует кончик ножа в замок и ломает лезвие

Замок испорчен. Нож тоже испорчен. Бедная-бедная Мисс Апчхи с ее красными, вечно слезящимися глазами и сопливым носом, теперь она лишь реквизит в нашей истории. Человек, превратившийся в вещь. Как будто ты распорол тряпичную куклу с каким-нибудь глупым, дурацким именем, а внутри: Настоящие потроха, настоящие легкие, живое сердце и кровь. Много горячей и липкой крови.

Теперь претендентов на эту историю стало еще меньше.

На историю о том, что с нами сделали.

Мы все еще здесь. Сидим, сбившись в сумрачный кружок, вокруг призрачьего огонька.

Голос мистера Уиттиера, его истошные вопли доносятся с той стороны. Его кулаки бьются в стальную дверь. Он хочет войти сюда, внутрь. Ему из хочется умирать одному.

Мы все еще ждем, повторяя нашу историю в Музее нас.

Это наша перманентная генеральная репетиция.

Как мистер Уиттиер запер нас в этом здании. Как он нас истязал, морил голодом. Убивал.

Мы заучиваем свои роли: Мифологию нас.

И уже очень скоро, буквально на днях, сюда придут люди. Они нас спасут. Люди нас выслушают. И полюбят. В один прекрасный, солнечный день, уже очень скоро, нас полюбит весь мир.