Шрифт:
— Это хорошие стихи, — одобрил хозяин. — А знаете притчу о приютившем гиену? Вряд ли, ведь я сам вчера впервые услышал ее от одного из твоих сородичей — бедуинов. И ты, мальчик, слушай, чтобы не уподобиться гиене, о которой идет здесь речь.
Некогда охотники из племени Тай выследили гиену и долго гнали ее по степи, так что она бежала уже из последних сил. Вдруг перед ними показался одинокий шатер кочевника. Гиена бросилась в шатер и укрылась там, чтобы спастись от охотников. Всадники окружили его, но тут к ним вышел хозяин и спросил: «Кто вы и что вам нужно?» Те ответили: «Мы охотники из племени Тай, в твоем шатре наша дичь и наша добыча!» Но бедуин воскликнул: «Клянусь тем, в чьих руках моя жизнь, я не выдам того, кто искал у меня убежища, пока могу держать в руках меч и копье!»
Всадники — таиты, видя, что бедуин не уступит им, оставили его и возвратились в свои земли. А бедуин вошел в шатер, дал полуиздохшей гиене молока и воды и ухаживал за ней, пока она не очнулась. Когда наступила ночь, бедуин уснул, а гиена встала, крадучись подошла к хозяину шатра, загрызла его и выпила его кровь. Сделав свое дело, она покинула шатер, но бежала медленно, так как была еще слаба. А в это время к шатру подъехал один из родичей бедуина. Он вошел в шатер и, увидев, что случилось, пустился по следу гиены, догнал ее и убил. А потом, отомстив за смерть родича, он сложил стихи:
«Тот, кто делает добро недостойному, Похож на приютившего злобную гиену».— По-моему, это одна из лучших притч и прекраснейшие стихи о неблагодарности.
Потом, неожиданно обратившись к Хасану, Абу Убейда сказал:
— Ну-ка, мальчик, представь, что хочешь описать своего врага, как ты это сделаешь?
От неожиданности Хасан не смог ответить сразу. Абу Убейда подсказал ему:
— Ты сначала опишешь недостатки его внешности, а потом…
— А потом, — подхватил Хасан, — я опишу его внутренние пороки.
— Ну, начинай же!
— Я опишу одного менялу, нашего соседа:
«Он самой лжи отец и скупости образец. Гнусна его природа, а вид ненавистен для народа».— Хорошо, прибавь еще! — воскликнул Абу Убейда.
— «Он делает воздух мрачным, а пространство от вони непрозрачным».Абу Убейда и Валиба расхохотались, а Абу Убейда повторил:
— Хорошо, прибавь еще!
— «Мерзостен его вид, но хуже то, что в душе он таит. Он хуже злобной гиены, пусть его навеки поглотит пламя геенны».Я могу и еще! — гордо сказал Хасан.
Абу Убейда, все еще смеявшийся, вытер слезы и замахал руками:
— Ну нет, довольно! Ожерелье не должно быть слишком длинным, достаточно, чтобы оно окружало шею! Если ты продолжишь, то совсем убьешь этого несчастного и утомишь нас. Клянусь Аллахом, ты один из остроумнейших людей нашего города, хотя еще очень молод. Абу Усама не зря взял тебя в ученики, ты еще прославишь его и себя!
Раздался стук в дверь, и хозяин поднялся, чтобы встретить новых гостей. В комнату вошел высокий старик и другой, чуть помоложе. Валиба встал, уступая им почетное место, за ним поднялся Хасан. Хозяин, усаживая вошедших, говорил:
— Сегодня у нас счастливый день, нас посетил великий аль-Асмаи.
Когда все сели, Абу Убейда позвал слугу и приказал ему подать угощение. Поев и омыв руки, гости стали говорить о таких вещах, какие Хасану еще не приходилось слышать. Они обсуждали правила склонения и спряжения, о том, как правильно образовать множественное число от разных имен. Хасан старался запоминать их слова. То, что было понятно, легко укладывалось в памяти, но многое оставалось неясным. Поэтому он отвлекся и стал вспоминать, как стал учеником Валибы.
Тогда, после ночи, в первый раз проведенной не дома, он не вернулся к матери — утром Валиба отвел его к Ибн Исхаку и велел ждать снаружи…
Хасан стоит у лавки, прижав ухо к двери. Там поэт Валиба беседует с продавцом благовоний. Наконец раздается голос хозяина. Хасана зовут внутрь.
Хозяин сидит на своем любимом ковре, перебирая четки. Перед ним небольшой мешочек, наполненный монетами; он чем-то явно рассержен.
Увидев мальчика, поворачивается к нему и произносит:
— Ты хочешь стать учеником этого человека?
Хасан вдруг понимает, что хозяин обижен на него за то, что он не оправдал его надежд — ведь у Абу Исхака нет сыновей, и он хотел, чтобы Хасан стал его преемником. Ему жалко старика, и он молча опускает голову. Тогда Ибн Исхак, внимательно посмотрев на него, кричит:
— Эй, Мухаммед!
В лавку входит его второй ученик.
— Сходи домой к нему и приведи его мать.
Когда ученик уходит, Ибн Исхак, вздохнув, говорит:
— Возможно, так будет лучше, мальчика тянет к новому и неизведанному. Пусть же он в полной мере вкусит жизнь, узнает и ее сладость, и ее горечь.