Более чем за год она собрала массу данных, провела сотни бесед и опытов по выращиванию бактерий, и все эти данные прямо показывали на виновников – армию США. Она утверждала, что армия использовала, по ее мнению, биологически активные маркирующие бактерии для проверки современных теорий бактериологической войны в атмосфере на примере туннелей БАРТ – скоростной системы транзита через залив, ССТЗ. Из-за щекотливого характера этих обвинений Роза не раскрывала свои выводы до тех пор, рока все не было абсолютно доказано. Но все же какая-то информация просочилась.

По решению конгресса создали авторитетную комиссию из наиболее известных эпидемиологов и специалистов по инфекционным заболеваниям, чтобы проверить ее выводы. Но вместо этого комиссия выявляет мелкие погрешности в сборе данных, отмечает некачественность разработанных самой Розой программ для компьютеров, неточность подсчетов вероятностей, что позволило выводы Розы приравнять к гипотезе, не более. Сотрудники лаборатории заявили, что они вообще не получали образцы, которые, как она божилась, посылала им. И наконец, что было самым постыдным, один из экспертов комиссии легко обнаружил источник появления бактерий – свалку у черты города. Директора предприятий, ответственные за опасные сбросы, с готовностью признали свою ошибку. Их оштрафовали, но вскоре после этого, как узнала Роза, им предложили военный контракт на порядочную сумму.

– И вот, – закончила она свой рассказ, – свалку убрали, и, конечно, уровень инфекции стал снижаться. Меня отстранили от дел. А на это расследование я попала только потому, что под рукой не оказалось никого другого.

– Это был саботаж по отношению к вашей работе. Трудно в это поверить, – сказала Сара. – Впрочем, хочу поправиться. В душе я верю, что так оно и было.

– Ну вот, хотя бы теперь вы можете понять, почему я держалась ото всех в стороне, ото всех, имеющих к этому делу отношение... включая вас.

– Пожалуйста, Роза, не беспокойтесь об этом. Просто делайте свое дело.

– Завтра утром я возвращаюсь на некоторое время в Атланту. Мое расследование все еще находится в самой начальной стадии. Но кое на что я наткнулась, и это вызывает мое беспокойство. Мне хотелось бы предупредить вас.

– Предупредить меня?

– Не в том смысле, как вы думаете, – пояснила Роза, похлопав ее по руке. – Фактически вот уже несколько дней, как мне хочется сказать вам, что мои первоначальные расследования указывают на какой-то вид инфекции, а не, на токсические вещества или яд. Но я... я воздерживаюсь от того, чтобы кому-либо рассказывать о своих предположениях.

Они подошли к парадной двери отштукатуренного дома, где остановилась Роза.

– Тогда, о чем же вы хотите меня предупредить?

– Сара, вы добрый и заботливый человек... ценные качества в вашей профессии. Я вижу боль, которую причиняют вам обвинения. Не хочу пока что вдаваться в детали, но у меня есть основания подозревать, что кое-кто пытается помешать мне узнать истинное положение вещей. Для себя я решила, что это не вы. Вам следует проявить большую осмотрительность... Даже по отношению к тем, кому вы доверяете.

– Но...

– Прошу вас, Сара. Мне было трудно решиться сказать вам даже это. Я раскрою вам больше, когда наступит нужный момент. А пока что мне предстоит очень много работы, а вам надо как следует подготовиться к защите.

Сара вздохнула.

– Знаете, ваши предположения верны. Я не тот человек.

Роза опять похлопала ее по руке.

– Я хорошо это знаю, милая. Просто наберитесь терпения и будьте очень, очень осторожны.

Сара подождала, пока эпидемиолог скроется в дверях. Потом она села на велосипед и медленно поехала в центр города. Некоторое время она пыталась разобраться в своих мыслях, но безрезультатно. Тогда попыталась сосредоточиться на своем новом знакомом адвокате и на странном заикающемся невысоком мужчине, но ее мысли вновь и, вновь возвращались к загадочному предостережению Розы Суарес:

«Просто наберитесь терпения и будьте очень, очень осторожны».

Если эта женщина хотела напугать ее, призналась, наконец, себе самой Сара, то ей это удалось.

21 июля

Магазин специалиста по лечебным травам Квонга Тян-Вена занимал первый и цокольный этажи обшарпанного четырехэтажного кирпичного строения. Сара уделила больше, чем обычно, внимания своему внешнему виду и вышла из дома в четверть восьмого. Несколько миль от Норт-Энда до Чайнатауна она прошла пешком. Настроение у нее было смутное: заикающийся мужчина, странные предупреждения Розы Суарес, а тут еще предстоящее общение с Джереми Мэллоном.

Квонга она знала давно – еще со времени работы в институте Эттингера, а после возвращения из медицинского колледжа познакомила его с некоторыми членами бостонской общины холистов. Его познания ценились очень высоко, но, несмотря на это, она дважды дополнительно переговорила с ним, прежде чем стала брать у него товар. Квонг почти не говорил по-английски, но полученное когда-то приличное знание китайского языка помогали Саре вести с ним дела. Когда возникала потребность в переводчике, то старик стучал своей тростью по потолку или по отопительной трубе. Через минуту прибегал один из его родившихся уже в Америке внуков.