Праздник чувствовался во всем: от нарядных одежд до игры настоящего оркестра из флейт, свирелей и барабанов. Атмосфера звенела предвкушением увлекательного события. Не хватало транспарантов, шариков и торжественных призывов через громкоговорители. Извините, ошибочка: мегафон был.

Комендант лагеря, Антифий, поймав кивок Викарии, объявил через раковину большого моллюска начало состязания. Усиленный магией голос пронесся над всем двухсотшаговым полем. Веселый гомон стих, музыка смолкла.

Все бараны с восторгом пялились на далеких жриц в ярких одеяниях, не говоря уже о рабах. Те смотрели с радостным облегчением, тоска в их сердцах сменилась благоговением. Кроме Чика. Он, как остальные бараны, восторгался недосягаемой красотой, понимал положение жриц и свое собственное, вожделел, завидовал их приближенности к его богине, но привычная тоска не отступала. Самой Верховной рядом не было.

Первой прошла стрельба из лука. Ученики-наемники оказались вне конкуренции, а среди рекрутов с перевесом в два очка победили никеевцы. Скидок на численное неравенство не делали.

По жребию учебный бой между рекрутскими десятками должен состояться последним. Схватки с наемниками что трифонцы, что никеевцы проиграли с треском. Раненых быстро, не жалея бальзамов и собственных Сил, подлатали младшие жрицы. Не был бы Вовчик рабом, он восхитился бы местной медициной, а так… воспринимал как должное. Эликсиры и бальзамы залечивали многочисленные травмы буквально за одну ночь, а перелом ноги сращивали за два дня. Однажды Кастора носили в лазарет — вернулся сияющий от счастья. Еще бы, там жрицы-целительницы. Хватило простого общения, любовное приключение обломилось. Баран, да еще и рекрут — извините.

Бой между рекрутами состоялся во вторую четверть дня. Многие зрители разошлись отдохнуть в преддверии выступления кагана (привезли его в этом году!) и индивидуальных финальных схваток. Смотреть их после кагана не так интересно, но традиция есть традиция, рабы предваряют экзамены баранов.

Трифон стоял, сжав кулаки, и горячо молил Гелиона о победе. Ставка сделана, соотношение один к полутора в пользу Никея, но не в этом суть. Спор давний, ежегодный, и пока счет был равным. Очень хотелось утереть нос и вырваться наконец вперед, а то всегда догонял. Честно говоря, на этот набор надежда была слабая. Одно в этом году удивляло наставника, одновременно вызывая досаду: необычный Чик, но сейчас не о нем.

«Что они делают, идиоты!!!» — чуть не в голос застонал Трифон, и было от чего. Его бараны не выдержали и бросились в самоубийственную атаку.

Началось как обычно. Десятки с разных концов поля медленно сходились, изредка перебрасываясь стрелами. С такого расстояния — больше наудачу. Вдруг трифонцы с диким воем рассеянной толпой побежали на сближение. Никеевцы, секунду помешкав, предприняли массированный обстрел. Казалось бы, все кончено, но не тут-то было. Попасть в движущуюся зигзагом мишень непросто, тем более баранов этому не учили. Атакующие отделались четырьмя баранами, упавшими в лужи на скользком перешейке, и вырвались на половину противника. Всего восемь против четырнадцати. Никеевцы взревели и, побросав мешающие луки, кинулись на легкую добычу. Трифонцы мгновенно собрались вместе и встретили их… градом камней. На мгновение опешив и окончательно озверев, никеевцы бросились на оборзевших наглецов. А те оказались трусами! Развернулись и по узкой дороге между лужами побежали назад, на свою половину. Все, проиграли. Даже если не удастся положить всех — поле боя за ними, а значит, и победа. Но их всего восемь — лягут все.

Пробежав узкий, шириной всего три шага, проход между лужами, трифонцы дружно развернулись, ощетинились мечами, прикрылись щитами, тем самым перекрыв дорогу. Четыре воина в ряд — этого хватало. Десяток Никея взвыл еще злее и с ходу налетел на трусов. Точнее, попытался налететь. На них в упор, сбивая с ног, посыпались стрелы. Отовсюду. Четыре лучника из заднего ряда по фронту, по двое лучников с флангов, прямо из холодных луж. Вода доставала им до колен, полные колчаны и луки оказались сухими. Азартный вой сменился стонами, и, когда половина никеевцев попадала на землю, трифонцы ударили в мечи, добивая деморализованного противника.

Добили, не успел удивленный Трифон досчитать до ста. Его разгоряченные бараны не сразу заметили, что враги кончились. Семеро оставшихся на ногах рекрутов недоуменно потоптались, озираясь вокруг диким взглядом, и заорали, вскинув руки: «Победа? Победа-а-а!!!»

Изумленный Антифий объявил победу трифонцев только после этих криков. Давно он служил комендантом, но такого тактически правильного сражения у баранов, тем более рекрутов, не видел. На том «перешейке» засада всегда напрашивалась, но чтобы бараны, да так продуманно — никогда.

— Красиво, с выдумкой, — заметила Викария. Она была вынуждена смотреть на скучные однообразные сражения, но терпение вознаградилось, — наемные бараны такого не придумали, а тут рекруты!

— Не скажи, госпожа приор, — возразил ей комендант, — у наемников такое не прошло бы. Они бы заметили лучников в лужах и не бросились в узкий проход. На нем засада так и напрашивается. Хотя, — на секунду задумался, — камни в лицо кого угодно разозлят. Ты права, госпожа, все продумано.

— Трифон, дарки его раздери, неужели сам руку приложил? — возмутилась Викария. — Это запрещено! Распорядись, Антифий, ко мне его, допрошу.