— Придется подождать пару статеров, господа купцы, смотрите, сколько народа, — предупредил молодой разносчик, — о караване не беспокойтесь, позаботятся, — сказал и исчез.

— Ой, — забеспокоилась Грация, — а там Леон один! Они ничего не сделают?

Андрей с Чиком одновременно посмотрели нее. Чик удивленно, Андрей иронично:

— Видишь ли, красавица, видимо, ты всю жизнь прожила в селении, — отвечал преувеличенно серьезно, — поверь прожженному путешественнику. Так открыто при свете дня в присутствии кучи других купцов не грабят. Хочешь, расскажу тебе, как разбойники нападают на караваны?

Грация уловила иронию.

— Почему ты всегда надо мной смеешься! — возмутилась и обиженно отвернулась.

«А чего же ты с ним целыми днями болтаешь! Веселишься, — язвительно подумал Чик, — давай, Андрюша, действуй активней, сними с меня этот груз». И немножко устыдился. Совсем немножко. И совсем чуть-чуть приревновал.

Долгожданный посредник подсел к ним в конце трапезы.

Ягненок, как оказалось, был замочен в вине. Нежнейшее мясо. Запеченный — копченный на открытом огне с неизвестным острым соусом — под неплохое терпкое вино — пальчики оближешь! Сытое расслабленное довольство растекалось по телу, как вдруг в шумной суете забитого под завязку зала рядом со столом возник неприметный молодой человек в обычном дорожном плаще.

— Да хранит вас Меркурий! — доброжелательно произнес он. — Господа купцы желают небольшую услугу? — и доверительно улыбнулся. Голос прекрасно подстроился под шум, хорошо слышался и то же время был тихим.

— Да хранят тебя боги, — ответил Чик, — присаживайся. Я не могу, как ты, мне приходится кричать.

Андрей сдвинулся к стене, и молодой человек сел.

— Те великолепные телеги с богатым шатром и прекрасными дорожными плащами… ваши? — Неопытный Леон не купил в селении тент, поэтому приходилось укрывать груз чем придется.

— Боле того, — согласился с ним Чик, — они произведения самобытного искусства. Наши.

Парень чуть опешил, оценил шутку и открыто улыбнулся.

— Приятно иметь дело с умными людьми, — польстил он, — и, как я понимаю, искусство не нуждается в унизительном таможенном досмотре?

— Совершенно верно. Сколько?

— Десять гект с каждого экземпляра, — не меняя улыбки, ответил посредник.

— Однако! — возмутился Андрей.

— Позволь небольшой вопрос. — Чик воспринял несусветную цену с видимым спокойствием. — Как называются подобные трактиры с вкуснейшей бараниной на остальных дорогах в прекрасную Ольвию?

— Приятно иметь дело с понимающими людьми, — парень сохранял доброжелательную улыбку, — «Усталый таможенник», «Гордый таможенник» и так далее.

— Три гекты с повозки, — сказал Чик, — или мы едем к «Гордому».

— Поверьте, уважаемые купцы, — положа руку на сердце, по-прежнему не меняя притягательной улыбки, ответил парень, — там цена точно такая же и тоже включает в себя вкуснейший обед и кормежку животных. А ехать туда долго. Придется возвращаться назад и пересечь два тракта.

— Ничего, искусство чем старше, тем дороже. Мы не торопимся. А вот если там цена окажется ниже… — Ответная доброжелательная улыбка Чика плавно перетекла в его «фирменную».

Молодой посредник вздрогнул. Доброжелательность с его лица сползла, и он слегка побледнел.

— Андрей, — распорядился Чик, — сними его астральный след.

Андрей на пару секунд демонстративно замер и доложил серьезным голосом:

— Готово, Каган. — И откуда взял прозвище? Экспромт.

— Тогда мы вернемся сюда. Я уже говорил, что нам спешить некуда? — Чик закончил, сбросив свой знаменитый звериный оскал.

— Господа, господа, я понял, вы серьезные люди, — быстро заговорил парень, даже не пытаясь больше улыбаться, — но поймите меня правильно! Не я устанавливаю цены. По пять гект с повозки — минимальная цена. Мы рискуем не меньше вас, если не больше.

— Да что ты говоришь! И так открыто называете заведения? — сказал Чик с неприкрытым сарказмом.

— Не я же их называю! Это большие дела, я в них не лезу. Мое дело маленькое: принять оплату и сообщить купцу нужные слова, — говорил, словно оправдывался.

— Какие? — потребовал Чик.

— Да продл… а деньги? — опомнился молодой человек. — И если ты думаешь, что я здесь один…

— Да знаю я, — небрежно махнул рукой Чик, — за два стола от нас позади тебя охранник с коротким мечом. Удобно в тесноте — молодец. Постоянно озирается, словно кого-то ищет, и сзади меня еще один стоит, будто выискивает, куда сесть. Ты не переживай, заплатим, но если обманешь… — На мгновение оскалился.

— Да чтоб я к Тартару попал! — воскликнул удивленный парень. — Вы действительно серьезные люди!

— А ты поклянись, что без обмана, — нажал на него Чик, вспоминая изощренное российское кидалово.

Посредник посерьезнел, нахмурился и, решившись, глядя Чику в глаза, протараторил давно заученное. Видимо, не впервой:

— Если я получу деньги и скажу вам, уважаемые купцы, заветную фразу, то сегодняшний старший таможенник на нужном посту пропустит ваш караван без досмотра, если его не остановит дежурный маг. Клянусь в этом Меркурием! — Ничего не произошло, но парень замер на несколько секунд. Пока пронесло, но может «накрыть» и чуть позже. Опасная у него работа. Серьезно, без дураков.