Кротоначальник Двурл улыбнулся сестре Портуле:

— Приятного аппетита, сестра.

Сестра Портула подняла кружку Октябрьского эля:

— Ваше здоровье, Двурл. А вот Марта выглядит озабоченной. Что с ней?

— Полагаю, она беспокоится о своем безрассудном брате.

Сестра Портула обратилась к Марте:

— Не беспокойтесь, Марта. Хорти скоро вернется и объест аббатство с крыши до подвалов.

— Я тоже так думаю, — улыбнулась Марта. — Но все равно беспокоюсь.

Аббат Кэррол поднялся:

— А вот я вас постараюсь развеселить. Однажды подцепил я песенку у старой морской выдры.

— Вы… будете петь, отец настоятель? — удивилась Марта.

— А что тут удивительного? Гурвел сказала как-то, что я пою, как птица.

— Как издыхающая утка, должно быть, — ухмыльнулся брат Гелф. — Просим, просим, Кэррол!

Аббат набрал в грудь воздуха:

— Ну, начнем. А вы подхватывайте последнюю строку каждого куплета: «Эй, молодцы! Отдать концы! Йа-хо!»

Все восторженно захлопали. Поющий настоятель! Это что-то новенькое в стенах Рэдволла. Кэррол, немного смущаясь, запел. И удивил присутствующих сильным, звучным баритоном, неожиданным для старой мыши.

Марта захлопала лапами и засмеялась вместе со всеми слушателями.

Аббат скромно поклонился и подмигнул брату Гелфу:

— Неплохо для издыхающей утки?

— Беру свои слова обратно! — воскликнул брат Гелф. — Умирающий лебедь!

Помня свою ответственность за малышей, Марта обратилась к ним:

— Время в постельки!

К ее удивлению, те, кто обычно протестовал громче всех — Магам, Шилли и Юч, — сегодня сразу же встали из-за стола. Другие, как обычно, шумели и капризничали.

Сестра Сетива угрожающе подняла лапу:

— Сейчас микстуру пить!

Последний из выбегающих малышей, Бафл, обернулся на пороге и оглядел взрослых:

— Каггадрападбаддарддллад…

Сетива схватила ложку и устремилась к нему:

— Вот ты у меня получишь! Я уже все понимаю, только повторить такое язык не поворачивается.

Бафл задержался ровно настолько, чтобы поднять лапу и показать сестре Сетиве нос. И тут же исчез.

Марта, стараясь не рассмеяться, обратилась к сестре Сетиве:

— Пойдем укроем их и проверим.

— Позже. Сначала надо ужин на стену отнести Торану и Джунти.

Зайчиха оттолкнулась и отъехала от стола в своем кресле.

— Бедный Торан, я совсем о нем забыла. Я помогу, сестра. Голодными мы их не оставим.

Бродяги остановились у малой восточной дверцы, встроенной в заднюю стену аббатства. Неистовый Рыж поднял лапу, призывая всех к молчанию. Навалившись на брусья двери, он потянул вделанное в нее кольцо. Дверь накрепко заперта.

Сливонос поднес к дверце маленький фонарь:

— Заперто, шеф!

Шеф едва сдерживал раздражение:

— Ну, спасибо за сообщение, благодетель. Всех обрадуй.

Сливонос ухмыльнулся и повернулся к Полкотлете.

— Заперта малая дверь, вишь ты.

Роняя слюну, Полкотлеты радостно ответил:

— Хрумк!

— Заткнитесь, идиоты! — зашипел на них атаман. — Отойдите подальше, к деревьям. Флинки, как у тебя с замками? Откроешь?

— Замок замку рознь, шеф, — рассудительно ответил горностай, почесав когтем грязную щеку.

— Не нужно мне о замках лекцию читать, я тебя об этом замке спрашиваю. Откроешь или нет? — кипятился рыжий лис. Он протянул Флинки свою саблю.

Флинки вздохнул и взял саблю:

— Пока не попробую, не узнаю. Что, попробовать?

— Давай, давай, не тяни время, — торопил атаман.

Флинки засунул саблю между стеной и косяком. Сабля еле слышно звякнула.

— Вот она, проблема, шеф. Задвижка. Попробовать разрубить?

— Что угодно, лишь бы внутрь попасть.