Ложь, конечно, но гордость стоила покаяния на исповеди.

— По-моему, тянет нормально.

— Ага, — согласилась Бренна, пожав плечами. — Только время от времени нужно проверять. В общем, когда я оглянулась, она там стояла. Прямо в дверях гостиной.

— Кто она?

— Красавица Гвен.

— Ты ее видела? — Шон хлопнул кружкой по столу.

— Так же ясно, как тебя сейчас. Она стояла и улыбалась мне очень печально, и… — Бренна не хотела передавать ему слова Гвен, однако понимала, что должна. Маленькая ложь во спасение — это одно, но сплошной обман?

— Что было дальше?

Бренна разозлилась, почувствовав столь редкоедля него нетерпение.

— Я к этому и веду. Она заговорила со мной.

— Заговорила? С тобой? — Шон вскочил из-застола и заметался по кухне. Поскольку и возбуждение ему было несвойственно, Бренна удивленно смотрела на него.

— Шон, да с чего ты завелся?

— Я там живу, верно? Она мне показалась? Заговорила со мной? Ничего подобного. Дождалась, пока ты придешь чинить плиту и возиться с дымоходом, и нате вам, явилась.

— Ну, прости, что твое привидение выбрало меня, только я ведь не напрашивалась. — Бренна отправила в рот полную ложку пудинга.

— Ладно, ладно, не сердись. — Нахмурившись, Шон плюхнулся на стул. — Что она тебе сказала?

Наслаждаясь его нетерпением, Бренна смотрела будто сквозь него и невозмутимо ела пудинг, затем изящно отпила чаю.

— Ой, ты это мне? Или решил наорать на кого-то еще, ни в чем не виноватого?

— Прошу прощения. — Шон улыбнулся во весь рот, прекрасно сознавая неотразимость своей улыбки. — Будь добра, не томи. Что она сказала?

— Ну, раз ты так вежливо просишь… Она сказала: «Его сердце в его песне». Я подумала, что она говорит о своем принце эльфов, но когда я поделилась с мамой, она сказала, что Гвен имела в виду тебя.

— Если так, то я не понимаю, что это значит.

— Я понимаю не больше твоего, но хотела спросить, ты не возражаешь, если я буду иногда заходить к тебе?

— Ты и так заходишь, — буркнул Шон.

— Если не хочешь, ты только скажи. — Его замечание неприятно задело ее.

— Я этого не говорил и не имел в виду. Я просто сказал, что ты и так заходишь.

— Я могла бы заходить, когда тебя нет дома, каксегодня. Вдруг она вернется? А я что-нибудь поделала бы для тебя.

— Не нужно придумывать никакой работы. Я всегда тебе рад.

Бренна растаяла от его слов, это были искренние слова, он не кривил душой.

— Я знаю, но я не люблю сидеть без дела. Так что, если ты не возражаешь, я буду иногда заглядывать.

— Ты скажешь мне, если опять ее увидишь?

— Ты будешь первым. — Бренна поднялась, отнесла тарелку и кружку в мойку. — А ты не думаешь… — Она осеклась, покачала головой.

— Что?

— Нет, ничего. Глупости, — ответила она, не оборачиваясь.

Шон подошел к ней, слегка сжал пальцами ее шею. Бренне захотелось выгнуться, замурлыкать, но осмотрительность возобладала.

— Если нельзя быть глупой с другом, тогда с кем же?

— Ну, интересно, неужели любовь может длиться так долго, преодолевая смерть и время.

— Только любовь и может быть вечной.

— Ты когда-нибудь любил?

— Не так сильно, а значит, не любил вовсе.

— Если по-настоящему любит один, но не любитдругой, страшнее и не придумаешь, — вздохнула Бренна, сама удивляясь своей откровенности.

Шон удивился ее словам не меньше. Волнение в своем сердце он принял за сочувствие.

— Бренна, милая, неужели ты в меня влюбилась?

Бренна вздрогнула и сердито уставилась на Шона. А он смотрел на нее с такой… такой чертовой заботой, таким терпением и симпатией, что захотелось разбить в кровь его физиономию. Однако Бренна подавила это желание, оттолкнула Шона и подхватила свой ящик.

— Шон Галлахер, ты и впрямь самый глупый мужчина на свете.

Гордо вскинув голову, она покинула кухню, гремя инструментами.

Покачав головой, Шон вернулся к уборке, размышляя, на кого же запала О'Тул. И почему-то сердце его снова сжалось.

Кто бы он ни был, решил Шон, громко хлопнув дверцей шкафчика, пусть только попробует ее обидеть.

Бренна ворвалась в дом Галлахеров в отвратительном настроении. И не постучалась, даже не подумала постучаться. Она без спросу прибегала сюда, сколько себя помнила, как и Дарси — к О'Тулам.

Дом со временем менялся. Всего пять лет назад они с папой переложили пол на кухне, а только в прошлом июне она поклеила комнату Дарси миленькими обоями с рисунком из розовых бутонов.