— Довольно! — хрипло и негромко оборвал никийца Рэймар. — Я принимаю твое предложение. Но все они уйдут из города.

— Твое пожелание для меня закон. Их не будут преследовать, клянусь вечной силой Хаоса. Часа, чтобы уйти всем тем, кто этого хочет, будет достаточно...

— Что ты делаешь? — прошептал Ратлих. — Зачем?

Рэймар развернулся к нему.

— Уходите, — процедил он и посмотрел на дрожащую Софию, взял ее замерзшие ладони и оставил в них свой колдовской клинок. — Уходите!

Он так глянул на стоящего рядом с девушкой Эстебана, что тот без слов все понял. Обхватил Софию за плечи, скрывая от глаз никийца переданный клинок, почти силой потащил ее прочь. По лицу девушки текли слезы.

— Рэймар, нет! — шептала она. — Пожалуйста, не надо...

Но тот, больше ни на кого не посмотрев, отвернулся к Ульпиану. Пирс за его спиной опустел. Только Ротаариг остался стоять рядом. Рэймар глянул на него.

— Уволь, вместе с ними мне делать точно нечего. — Гоблин оскалился и посмотрел на корону. — Изумительно, сперва я подумал, что это копия. Но это подлинный венец, который носил Игнациус... Ты доверишь мне эту честь, Ульпиан? И так странно, что мы с тобой нигде не пересекались...

Никиец кивнул. Ротаариг взял корону в руки. Зубцы ее представляли собой обрушивающиеся валы бушующего моря. Рэймар наклонился, и серебряный венец оказался на его голове. Торжествующе закричали воины Ульпиана. Этот крик расслышали и подхватили на кораблях. А затем и в городе, и за крепостной стеной

в огромном войске карфагов. Воздух дрожал от торжествующего рева. Рэймар обернулся к востоку. Орден Равновесия уже давно должен был минуть городские ворота.

— София, пожалуйста, — прошептал он.

Давно было готово Заклятие Уничтожения, которое, задействовав всю силу Хаоса, обратило бы город в пепел, спалило бы дотла весь флот, смело бы огненным смерчем все войско карфагов. Он знал, что успеет. Успеет произнести последнее слово заклятия.

Тартесс...