Милка с пультом дистанционного управления в руках спрыгнула со стола на диван, чуть не сшибла меня, пробежала мимо и, резко развернувшись, допела последние слова песни Майкла Джексона, доносившейся из телевизора, в импровизированный пультомикрофон, перекрикивая самого исполнителя. Я покатилась со смеху, а она поклонилась, села рядом со мной на пол возле дивана и схватила свой бокал.

– Спасибо! Спасибо! Майкл сам не ожидал, – она тоже рассмеялась.

– Это было феерично! – Я вытирала слёзы, выступившие от смеха. – Даже живот со смеху прихватило, такая ты дурочка!

– Не всё тебе клоуном работать. Электорат тоже хочет попасть в шоу-бизнес, – она отломила кусочек шоколада, завёрнутого в хрустящую фольгу, и, положив в рот, выпучила глаза, – а где Дима?

– Митя? – переспросила я.

– Он самый. Почему я должна закусывать чудесное домашнее итальянское вино шоколадками? Он должен был прийти и приготовить свои фирменные спагетти болоньезе! – Мила произнесла эти слова как старушка из рекламы томатного соуса. – И подать к ним самбуку! Опять к бабе какой-нибудь поехал?

Всё… Милочка напилась… Я засмеялась, когда увидела, как она, отрицая, вертит головой, будто та у неё на шарнирах.

– Митя сегодня занят, как ни удивительно это звучит. Он довёз меня до дома и сообщил, что поедет встречать лучшего друга.

– Никогда не слышала, что у него есть лучший друг, – удивилась она, – я думала, что ты – лучший друг поваров.

– Тем не менее, он сказал, что из Питера возвращается его друг детства, с которым они жили на одной площадке. Знаешь, где мама Мити живёт? Вот. Дружок его живёт в квартире напротив. Ну, мама его там живёт. И он будет с мамой жить.

– Ай, мешанина какая, плевать мне, где он живёт, – отмахнулась Милка, – скажи-ка мне лучше, он красавчик?

– Митя ничего об этом не говорил. – Я пожала плечами.

– Что же это ему в Питере не жилось? Чем он занимается?

– Митя только сказал, что он очень весёлый. А ещё, что он музыкой увлекается. Музыкант, наверное.

– Пф, – Мила сморщилась, – значит, очередной никчёмный прожигатель жизни.

– А ты почему так интересуешься? Как у тебя с этим врачом? – спросила я.

– Всё! Не хочу больше никого, кроме доктора Хауса, – вздохнула она, – и то только по вечерам по телевизору. Меня достал этот горе-Боря. Раз в неделю встречалась с ним. Ну, только ради физиологии. Вчера пришла к нему, поговорили, чай попили – стандартный набор, в общем. Ложимся в постель, он отвернулся. У меня аж челюсть отвисла!

– У тебя, Мила, сейчас бокал выпадет.

– Я его тормошу. В бок тыкаю. – Она поставила бокал на пол. – А он мне знаешь, что заявляет?

– Что?

– Момент настал, а я устал! – воскликнула Мила.

– А-ха-ха! – Я чуть не поперхнулась.

– Как будто я к нему спать пришла, – продолжила она, – а потом ещё сказал: «Спину мне почеши!» Да пошёл он к чертовой матери, во обнаглел! Поспать я и дома могу, а спину лучше себе почешу или тебе! Встала и ушла.

– Ну и молодец, – я покатилась со смеху.

– Женьку сегодня видела. – Мила перестала улыбаться и опустила глаза. – Еду в такси и думаю: «Вот сейчас его увижу», а тут его «оре1» навстречу попался. Прямо на светофоре. Полминуты стояли, я смотрела, как он за рулём сидит, а рядом – его жена. Сидят, смотрят волком друг на друга, а поженились-то всего три месяца назад. Гуляет уже, наверное. Ещё говорят, что ей он цветов не дарит. По методу Марка, видать, женился – для обзаведения потомством.

– Он не видел тебя? – спросила я.

– Нет. – В её глазах наливались слезинки. – Теперь тоже, дура, будет сидеть и мучаться, пока её мужик гуляет. Бедная девочка!

– Тебя он любил.

– Я знаю. – Она вытерла набежавшую слезу. – Нам очень хорошо было. Но я посчитала нужным отпустить его раньше, чем наступит момент, когда не смогу совсем без него обходиться.

– И была права. – Я решила поддержать её. – Он бы стал от тебя гулять, таких не изменишь.

– Это точно. Иногда, конечно, появляются мысли о том, как могло бы всё быть, но я сразу их отгоняю. Когда мы встречаемся где-то случайно, уже не можем отойти друг от друга, проводим вместе двое суток и расстаёмся. Так сказать, раз в полгода вспоминаем былое.

– Это неправильно.

– И больно к тому же, – подтвердила она, – я всегда после этого страдаю. Думаю, не стоит больше так делать. Да?

– Тебе нужно встретить стоящего человека, с которым ты могла бы построить семью, – я взяла её за руку, – тогда всё будет хорошо.

– Это скорее нужно тебе. – Она посмотрела на меня так, что мне пришлось округлить глаза, пытаясь сгладить неловкость. – Ты, Ева, никогда не любила. И не спорь, твои отношения с Марком – это тяга девочки к отцу. Только даже отцы, бывает, предают и уходят из семьи. Я считаю, для Марка это была последняя надежда по-настоящему влюбиться, но он не смог, потому что неспособен. Кишка тонка!