– Вы все мне врёте, – вынесла вердикт Мила, упрямо глядя в зеркало.

– Влад вчера признался Мите, что невероятно счастлив, что женится на самой прелестной девушке в мире, а ты ещё переживаешь!

– Правда? – жалобно спросила она.

– Правда, – подтвердила я, улыбнувшись.

– Жаль, мама с папой не увидят…

– Они обязательно увидят. С неба всё видно.

– Порадуются за меня. – Мила в задумчивости уставилась на свой маникюр. – А как там Митя? Что рассказывает?

– Митя… – Я опустила голову, чтобы она не заметила счастливую улыбку на моем лице. – У него все отлично. Всё время что-то рассказывает про Италию, смешит меня. Ресторан в Милане, где он работает, очень высокого уровня. Митя привёз оттуда множество идей, которые хочет воплотить в жизнь у нас. Завтра ему придётся вернуться в эту замечательную страну и доработать почти до конца месяца.

– Ты уже нашла квартиру, в которую съедешь после его окончательного возвращения? – спросила Мила.

На несколько секунд нам пришлось укрыться от удушливой волны лака, разбрызгиваемого из баллончика. Помахав рукой перед лицом, я ответила:

– Об этом я и хотела с тобой поговорить… Не всё так просто…

– Ищи поближе к работе, чтобы было удобнее добираться, да по утрам можно будет попозже вставать, – вставила Мила, подняв палец высоко вверх.

– Хм, – я прочистила горло, – мне не нужно искать квартиру. Я останусь жить у Мити…

– А он что же? – как ни в чём не бывало продолжала Мила. – Где он будет жить? Нашёл кого-то себе, что ли?

Я опустила голову, не зная, как начать. Подумав немного, я решилась, подняла глаза и, сжавшись в комок, выдала:

– Нет, он тоже остаётся жить у себя…

– И как ты себе это представляешь? – Мила взмахнула руками. – Захочет он себе девушку привести, а ты куда? Пойдёшь прогуляться?! А утром втроём кофе будете пить на кухне? Не смеши меня, Ева! Ну что ты улыбаешься?

Она пристально посмотрела на меня, вытянув вперёд шею, потом округлила глаза и открыла в изумлении рот. Откинувшись на спинку кресла, Мила попыталась покачать головой из стороны в сторону, но парикмахер не дала ей этого сделать. Когда я поняла, что она правильно обо всём догадалась, то три раза кивнула головой, подтверждая её умозаключения.

– Да ну, – первое, что она смогла выдавить из себя.

– Ага.

– Что, правда?!

– Да, – коротко ответила я.

– И вы – вместе?!

– Да.

– Но как? Как это вы… Как так получилось?

– Не знаю, – я залилась краской, – само собой…

– И… кто? Кто это первый начал? Ты?

– Он. Он поцеловал меня.

– И когда?

– Вчера.

– И как?

– Отлично.

– Тебе понравилось?

– Очень.

– А дальше? – Мила выпрямилась и в нетерпении захлопала в ладоши.

– Дальше всё остальное и… случилось, – я подняла глаза, показывая подруге, что мне неловко обсуждать такое перед посторонним человеком.

– Я балдею! – Она аж подпрыгнула в кресле. – И как тебе?

– Замечательно, – я закрыла лицо руками от смеха, одновременно испытывая неловкость.

– Ну ты же можешь мне всё рассказать! Как он? Ого-го? – Мила решила колоть меня до конца.

– Ого-го-го-го, – засмеялась я, ещё больше покраснев.

– Ну и прекрасно! Мне даже не верится! Вы ещё никому не сказали?

– Нет. Только тебе.

– Всё серьёзно?

– Кажется, да.

– И что ты чувствуешь? В смысле – к нему? Не жалеешь?

– Нет, – я отчаянно замотала головой, – кажется, я его люблю…

– Да-да! – закричала Мила. – Я знала! Мне всегда казалось, что он к тебе неровно дышит! Я так рада за тебя, до сих пор не верится…

– А я – за тебя, – я взяла её за руку.

– И ещё я всегда говорила, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает! – торжественно заявила она, подводя черту под нашим диалогом.

– А мне кажется, бывает, – усмехнулась я, – просто не в нашем случае. Для того, чтобы дружить, они должны не хотеть друг друга абсолютно.

– Ай, да ну тебя! – отмахнулась Мила. – С тобой невозможно спорить. Вам давно надо было сойтись, не понимаю, чего вы ждали, изображали дружбу какую-то? Каждый день вместе проводили, созванивались, обнимались.

– Да у меня и в мыслях такого не было раньше! – воскликнула я.

– Конечно! – Мила скривила губы в ироническую ухмылку. – Мы все тебе верим!

– Иди ты, – я надула губы.

– Нет, ну я такого, конечно, не ожидала от вас! – Она опять рассмеялась.

– Рада, что ты наконец улыбаешься!

Глядя на то, как улыбка сползает с Милкиного лица и сменяется чем-то вроде испуга, я повернулась и увидела, что на пороге внезапно появилась Дашка.

– Ой, какая красотка! – воскликнула она, театрально заломив руки, и бросилась к невесте.

Дарья выглядела потрясающе: на ней было чёрное короткое платье, обшитое чёрными блестящими пайетками, открытые босоножки с камушками и расшитая золотом сумочка в руке. Волосы её были заплетены в изящную косу колоском, и их чудесно дополняли замысловатые чёрные серьги. Словом, Дашка выглядела потрясающе и при этом почти естественно, если не обращать внимания на слой тонального крема на лице и нарисованные брови. Тяжёлый запах сладковатых духов, разящий, кажется, на километр вперёд, так и манил мужчин прижаться поближе к их обладательнице.