– Под ударом наша с тобой дружба.

– Почему ещё? – удивился он.

– Если мы расстанемся, смогу ли я дальше дружить с тобой?

– Вот дурочка, – Митя покрутил пальцем у виска, – клянусь тебе, что на нашу с тобой дружбу ничего никогда не повлияет.

– Отлично, – я поцеловала его в щёку, встряхнув его светлые волосы, – только я и сама не знаю, что у нас с ним получится. Посоветуй мне, стоит ли связываться с ним?

– Ева, я не знаю, что тебе посоветовать, но единственное, что я знаю, – это то, что он сильно изменился со дня вашего знакомства, и то, что он…

– Митя посмотрел мне в глаза и утвердительно покачал головой. – Он любит тебя, Ева… В первый раз в жизни он кого-то действительно любит!

Всё утро я провела на балконе с томиком Маяковского, подставляя своё тело горячим солнечным лучам. Эта привычка осталась у меня ещё со времён юности, когда о соляриях можно было только мечтать. Живя в родительской квартире, я каждый год уже с начала апреля пару раз в неделю загорала на балконе в купальнике, сидя на стульчике с интересной книжицей.

И даже сейчас, имея средства и свободный доступ к индустрии красоты, не могла себе отказать в таком удовольствии. Для меня загар как таковой особой роли никогда не играл, важно было то настроение, которое дарит первое весеннее солнце. Мила крутила пальцем у виска, повторяя мне, что я занимаюсь ерундой, покрываясь пылью большого города и притягивая любопытные взгляды извращенцев с соседней многоэтажки. На это я с улыбкой отвечала, что шум проезжающих машин и городская суета дарят мне ощущение полноценности жизни. Это был мой собственный любимый вид времяпрепровождения, прелести которого были понятны лишь мне одной.

Посмотрев в зеркало, я покрутилась и послала воздушный поцелуй своему отражению. Мой новый цвет волос удачно оттенял загорелую кожу и делал мои глаза ещё ярче. Когда я перекрасила свои каштановые волосы в цвет мокко, все просто обалдели. Даже Мила взяла свои слова обратно.

Саша не ожидал от меня таких перемен. В тот день мы встретились на мосту. Я стояла, облокотившись на ограждение, опустив голову, и смотрела на воду. Он прошёл мимо, даже не взглянув, тогда мне пришлось его окликнуть. Никогда не забуду его удивлённый взгляд и отвисшую челюсть. Весь день он гладил мои тёмные волосы, разглядывал прямую ровную чёлку и называл меня брюнеточкой. Я была очень довольна произведённым впечатлением.

Мите мой новый имидж тоже вполне пришёлся по душе, а Марк признался, что ему больше нравился мой родной цвет волос. На вкус и цвет товарищей нет, но женщине нужно иногда в чём-то меняться, чтобы ощущать уверенность в себе.

Последние две недели были чудесны. И пусть мы с Сашей проводили не так много времени вместе, но всё же связь между нами окрепла. Несколько раз за это время он оставался у меня ночевать, несколько раз мы гуляли по городу, ели мороженое и весело смеялись. Оттого, что всё складывалось так хорошо, моя душа буквально пела.

Другие мужчины меня абсолютно перестали интересовать, отчего я удивлялась сама себе. За две недели я узнала о своём теле больше, чем за всю жизнь. Нас с Сашей неудержимо тянуло друг к другу, мы использовали каждый шанс побыть вместе и занимались любовью до самого утра. Это напоминало нам какое-то сумасшествие.

Неделю назад я познакомилась с сыном того самого Шишкина: Антон, так его звали, приехал ко мне в офис подписать договор на изготовление новой вывески для нашего ресторана. Молодой красивый мужчина в прекрасном дорогом костюме, с отличными манерами, он сразу попал под моё очарование. Женщины это сразу замечают. Ещё пару месяцев назад я бы влюбилась в подобный экземпляр без оглядки, но тогда во мне ничто не дрогнуло. Мы легко нашли общий язык, даже пообедали вместе, Антон пригласил меня как-нибудь встретиться, но я отказала. Даже не сказала, что подумаю, а просто отказала. Он расстроился, но дал понять, что рук не опустит. Про себя я отметила, что мне нравятся такие мужчины, которые привыкли добиваться своей цели, мне это было приятно.

Я вымыла голову и стала собираться на встречу с любимым, когда возбуждённая Мила забежала в квартиру, захлопнула дверь и устало навалилась на неё.

– Привет, что случи… – начала, было, я.

– Т-с-с! – перебила она, закрыв мой рот ладонью.

– Что такое? – шёпотом произнесла я.

– Пойдём на кухню, – Мила приложила палец к губам, – и выключи свет.

– Зачем?

– Затем, что Влад должен прийти.

– Тогда зачем…

– Чтобы он не знал, что я дома! – прошептала она и толкнула меня по направлению к кухне.

Я щёлкнула выключателем. Мила скинула туфельки. На цыпочках мы прошли в кухню и сели за стол.

– Почему ты прячешься от него? – спросила я, поставив чайник на плиту.

Она со скучающим видом разглядывала ногти:

– Мне нечего ему сказать. Я не знаю, как объяснить ему, что не хочу больше его видеть.

– Но, – опешила я, – у вас же всё было хорошо? Я так думала…

– Он мне надоел. – Мила видела выражение неодобрения на моём лице, но продолжала: – Что плохого в том, что я хочу свободы? Я хочу быть одна. Влад слишком сильно давит на меня. Убивает своей любовью. Душит. Мне слишком рано связывать себя серьёзными отношениями и обязательствами. Ну не хочу я всей этой фигни с семьёй, детьми!