Истерика длилась минут десять, после чего, позволив Петре выпустить пар, опытный Корнелиус обнял трясущуюся, перепуганную девочку, прижал ее к себе и некоторое время просто говорил что-то ободряющее. Рассказывал какие-то истории, утешал, пытался шутить и незаметно, — в данном случае это было очень важно, чтобы все прошло незаметно — сделал укол успокоительного. Петра расслабилась, согрелась в мягких объятиях Ежова, почувствовала, что силы оставляют ее.

— Тебе надо поспать.

— Я не усну.

Но она произнесла эти слова с большим трудом. Корнелиус мягко улыбнулся, легко поднял девушку на руки, отнес на диван и прикрыл пледом.

Сколько спала? Час или десять часов? Петра проснулась, вздрогнула, в очередной раз увидев незнакомую обстановку, задрожала и тут же расслабилась, вспомнив, чем закончилась вчерашняя поездка к седенькому старику в забавных очках.

— Надо идти!

Девушка отбросила плед, хотела подняться, но остановилась, услышав тихое урчание.

— Какой забавный!

Спавший в ногах глазастый пушистый зверек недовольно посмотрел на потревожившую его Петру.

— Ты кто?

— Лемур, — ответил вошедший в комнату Корнелиус. Хозяин Зверофермы успел переодеться, сменив толстый халат на зеленоватые брюки и рубашку. В руках Ежов держал поднос с завтраком: настоящий кофе, настоящий — свежевыжатый! — апельсиновый сок, омлет, три тоста, джем. Привыкшая к натуральной пище Петра с одного взгляда поняла, что химия и соя на столе Корнелиуса не встречаются.

— Доброе утро, красавица.

— Доброе утро.

Девушка протянула руку, пушистое создание чуть приподнялось, но подумало и все-таки позволило Петре себя погладить.

— Обычный лемур?

— Самый обычный, — подтвердил Ежов. — Немного странно для моего заведения.

Петра сделала большой глоток сока — как же я соскучилась по нему! — и задумчиво посмотрела на Корнелиуса:

— Вы уже сказали Деду… в смысле Роману Фадееву, что я здесь?

— Пока нет, — спокойно ответил хозяин Зверофермы.

Седенький ветеринар не стал менее приятен девушке. Более того: не зародился в глубине души червячок сомнений в его искренности, не возникло недоверие, не появился страх. Последние дни не сломали Петру, напротив, сделали жестче, крепче, она пережила достаточно, чтобы понять, что не следует впадать в панику по любому поводу. Это Анклав, здесь каждый сам за себя. И пусть Ежов представился: «Я — друг», — это вовсе не значит, что он откажется от вознаграждения. Девушка невозмутимо допила сок.

— Почему-то я не удивлена.

— Мне понравилось, как ты отреагировала, — улыбнулся хозяин Зверофермы. — Честно говоря, я ожидал истерики.

— Я устала бояться. — Петра рассеянно посмотрела, как осмелевший лемур заинтересованно обнюхивает ее омлет. — Я прекрасно понимаю ваш интерес, Корнелиус, и могу пообещать, что размеры благодарности Деда вас удивят. Вы сами сможете выбрать себе награду. Для Романа Фадеева не существует слова «невозможно».

— К сожалению, существует. Есть вещи, которые не по зубам твоему дедушке, — мягко проговорил Корнелиус. И, не позволив Петре вставить хоть слово, продолжил: — Я ничего не сообщил Роману не потому, что ищу награды. Конечно, было бы неплохо ее получить, но причина моей осторожности заключается в другом.

— В чем?

— У Фадеева большие неприятности.

— Дед — большой человек, неудивительно, что у него большие неприятности, — спокойно произнесла девушка. — Но уверяю вас, это ненадолго. Железный Ром быстро решает проблемы.

Ежов снова улыбнулся, ему определенно нравилась уверенность, с какой держалась Петра. Лемур съел омлет и теперь любопытствовал насчет тостов. Девушка погладила зверька и взялась за кофе.

— Таким образом, Корнелиус, вам нечего опасаться.

— К сожалению, на этот раз твой дед влип очень серьезно. Его империя под ударом, и твое похищение — ключевой момент атаки на Романа, захватив тебя, его враги, могущественные враги, рассчитывали получить контроль над «Фадеев Групп».

— Но ведь теперь все в прошлом? И чем быстрее вы переправите меня к Деду, тем быстрее он выйдет из-под удара. Разве не так?

— Не так. Пытаясь спасти тебя, Роман примчался в Москву и оказался под очень плотным контролем противника. Все, что знает он, знают его враги. И стоит мне выйти на связь…

— Они окажутся здесь быстрее Деда, — закончила девушка.

Она вспомнила штурм базы Зузинидзе, странных людей, попытавшихся спасти ее в подвале. Были ли они безами? Теперь Петра сомневалась.

— Они окажутся здесь быстрее Деда, и у вас будут проблемы, — криво улыбнулась девушка. — Поэтому вы и молчите.

— У меня проблем не будет, — спокойно ответил Корнелиус. Он расстегнул воротник рубашки и показал девушке медальон: — Я храмовник, Петра, я под защитой Мутабор. Даже враги твоего деда не смогут мне ничего сделать. Не рискнут. Но, увы, ты неинтересна Храму. Точнее — интересна, но ввязываться в драку Мутабор не станет. Пока ты спала, я связался с прелатами… Ответ, увы, именно такой.