После того как удовлетворивший любопытство бандит удалился, полковник некоторое время провел в кресле, вновь и вновь прокручивая в голове то, что узнал о канторах от господина Пу и из досье, после чего поднялся, прошелся по комнате и потянулся. С удовольствием почувствовал, как напряглись мышцы, чуть быстрее потекла кровь по жилам, захотелось спарринга, прямо сейчас: в боевую стойку, опытного соперника и чтобы бой до изнеможения. И никаких защитных шлемов и шитков, никаких перчаток — до крови, с синяками и ссадинами! Полковник был хорошим бойцом, не лучшим, но не плохим, даже по меркам инструкторов спецназа военной разведки. И занимался он боевыми искусствами не по долгу службы, а от души, искренне считая, что только с помощью древних техник может быть достигнута гармония между человеком и современным миром.

— Тао! — Вызов пришел на «балалайку». — Любимый, я соскучилась.

Перед глазами появился нежный овал женского лица, миндалевидные глаза, модная короткая прическа, припухлые губы. Лань, красавица Лань, последнее увлечение полковника.

— Принять вызов, — распорядился Тао и уже для подруги: — Я тоже соскучился, котенок.

— Я хотела искупаться и подумала о тебе. — Камера отъехала чуть назад. Оказалось, что девушка сидит на бортике небольшого бассейна, едва прикрытая полотенцем. — Хочешь посмотреть?

— Подожди, я перейду в кресло, — улыбнулся полковник.

Он перевел соединение на стационарный коммуникатор, подключил к нему свою «балалайку», включил режим максимальной защиты, опустился в кресло напротив монитора и почтительно произнес:

— Здравствуйте, товарищ Ляо.

Передача на основной коммуникатор шла своим чередом, великолепная Лань плескалась в бассейне, и именно ее увидел бы любой, подключившийся к линии ломщик. Или не ломщик, а машинист любопытного господина Пу. Не важно. Важно то, что вычленить из этой передачи настоящий сигнал не смог бы никто, а если бы и выделил, то потребовались бы десятилетия на расшифровку.

— У тебя усталый вид, — негромко проговорил старик. — Когда ты спал в последний раз?

— Я прекрасно отдохнул во время путешествия на цеппелине.

— Твоя голова должна оставаться ясной, тогда решения будут правильными.

— Да, товарищ Ляо. Именно поэтому мне не удается поспать: операция, к моему глубочайшему сожалению, разворачивается не так, как было задумано.

— Сунь-цзы сказал: трудное в борьбе на войне — превратить бедствие в выгоду, — после короткой паузы изрек генерал. — У тебя возникли непредвиденные трудности, ты пропустил неожиданный удар, но даже из этого мы можем извлечь выгоду.

— Что вы имеете в виду? — удивленно спросил Тао.

— Запись боя, которую ты прислал, — скупо ответил старик. — Кто еще видел ее, кроме тебя?

— Господин Пу.

— И Гуй Вэй, который участвовал в схватке, — мягко закончил Ляо. — Хорошо. Чем меньше, тем лучше.

— Были еще граверы, — напомнил полковник.

— Они показались мне слишком напуганными, чтобы болтать лишнее.

— Не могу не согласиться, — склонил голову Тао. Полковник понимал, что присланная им запись вызовет интерес в Пекине, уж больно необычным показался Тао человек в наномаске. Но, судя по всему, был произведен настоящий фурор: генерал Ляо не тот человек, который тратит свое время на ерунду.

— Ты задумывался над тем, что видел?

— Мне показалось, мы имеем дело с новым поколением генавров или трансеров, — осторожно ответил полковник.

— Почему ты так решил?

— Человек в наномаске двигался слишком быстро. У Вэя были надежные телохранители, прекрасно обученные и тренированные для действий в группе. Но в «Подпрограмме» они выглядели беспомощными детьми. Противник был и быстрее, и сильнее. Никто из существующих бойцов не смог бы в одиночку справиться с тремя охранниками Вэя и дважды увернуться от очереди из «дрели». Я знаю, реакция пряток позволяет им уклоняться от выстрелов, но не произведенных с такого близкого расстояния.

— Ты прав, Тао, это был не прятка. — Генерал Ляо вновь выдержал паузу и теперь говорил с предельной серьезностью. Тоном, каким посвящают в настоящие тайны. — Не генавр. Точнее, я хочу, чтобы твои предположения не оправдались и этот боец не оказался новой разработкой Мутабор.

Полковник почтительно молчал.

— Возможно, ты наткнулся на след, который мы потеряли очень давно.

— На след врага?

— Старого и очень страшного врага, — подтвердил старик. — Который ненавидит нас, ненавидит Народную республику и воспользуется малейшей возможностью, чтобы нанести нам вред.

— Один-единственный варвар вряд ли способен поколебать устои Поднебесной.

— К сожалению, этот способен.

Тао вздрогнул. Его поразило, как была произнесена эта фраза: в голосе Ляо отчетливо читалась угрюмая обреченность, словно генерал… Боялся? Не опасался, а откровенно боялся «старого и очень страшного врага», но ведь это нонсенс! Бред! Ведь речь идет не о том, что была обнаружена активность штатников или индусов, о том, что русские запустили ракеты на Пекин. Мы говорим о встрече со странным воином! О каких устоях идет речь? Впервые в жизни полковник позволил себе усомниться в словах старика.