– Почему народ на улицу не выходит?

– А чего делать-то на улице?.. Дождь целый день… Да и вообще…

– Что – вообще?

– Противно. Сидим тут, как скотина в загоне… А чего сидим? Хоть бы объяснил кто… А то только военные раз в три дня жратву привозят. И то, подходить нельзя, пока они ящики с машин не скинут и не уедут… Ну, так что, развяжешь или нет?..

– Поднимайся, – взмахнул рукой Камохин.

Подобрав под себя ноги, Павел оперся связанными руками о стену и неловко, едва не упав, встал на ноги. Камохин достал нож и перерезал пластиковый ремешок. Павел встряхнул руками, потер запястья и бросил взгляд на ружье.

– А вот ружье пока не трогай, – предупредил Камохин. – Я тебе еще не до конца доверяю.

– Понятное дело, – буркнул местный. – А вы-то тут чего делаете?

– Вчера тут неподалеку спутник упал.

– Да ты что? Серьезно?

– Точно.

– Вот же непруха! Сначала зона эта анормальная в нашей деревне. Теперь – спутник… Что, этот карантин еще продлят?..

– Я не знаю, – покачал головой Камохин. – Мы должны только проверить территорию на предмет заражение гептилом.

– Чем?

– Горючее для ракет. Очень ядовитое.

– А… Поэтому вы в масках?

– Ну да.

– А нам, выходит, подыхать?

– Пока явных признаков заражения нет…

– А, – безнадежно махнул рукой Павел. – Даже, если б и были, все равно б ведь не сказали… Верно?..

Конец тягостному разговору положил Орсон, влетевший в библиотеку с медицинским чемоданчиком в одной руке и колбочкой со спиртом в другой. Следом за ним вошел Брейгель с двумя раскладными стульчиками.

– На улице никого, – сообщи фламандец.

– Павел говорит, народ с тоски по домам сидит.

– Да?.. А сам тогда чего с ружьем приперся?

– А я напротив живу, – ответил Павел.

– В доме с привидениями, что ли?

– Где?

– Кирпичный дом, что напротив.

– А нет, там никто не живет. Мой дом правее… Я увидал, что чужаки в библиотеку залезли, ну и решил пойти проверить…

– Библиотеку кто-то до нас разгромил.

– Знаю.

– С ружьем?

– Что?

– С ружьем решил проверить?

– А как же… Вы-то, вон, тоже при оружии…

– Нам по штату положено.

– Ну, а я просто так с собой ружье таскаю. Мало ли что…

– Док, тебе где удобнее будет?

– За столом, естественно.

Орсон поставил на стол чемоданчик и колбу.

Брейгель разложил один из стульев.

– Снимайте куртку, уважаемый, и закатывайте левый рукав, – сказал биолог Павлу.

Местный глубоко вздохнул и всей пятерней взъерошил волосы на голове.

– В чем дело? – строго глянул на него Орсон.

– А может, для начала, этого? – Павел взглядом указал на колбу. – Спиртяшки малёк?

– Нет, нет, нет. – Орсон открыл чемоданчик. – Сначала – кровь. Иначе вся биохимическая картина окажется смазана.

– Ну, ладно. – Павел скинул куртку прямо на пол, подтянул рукав драного на локте свитера и сел на второй раскладной стульчик. – Кровь, так кровь. Бери, кровосос, мне не жалко…

Орсон перетянул плечо Павла жгутом и протер сгиб локтя салфеткой с дезинфицирующим раствором.

– А скажи-ка, Павел, – подавшись вперед, уперся локтями в колени Осипов. – Люди у вас в деревне, часом, не умирали?

– А то как же, – криво усмехнулся Павел. – Помирают, как и везде. На то ведь она и жизнь, чтоб помереть потом. Верно?..

– И когда был последний случай?

– Какой случай?

– Кто умер последний?

– Дед Макар… Ну, в смысле Макар Петрович Велихов… Одинокий был дед. Но крепкий. Со скотиной сам управлялся… И все время посмеивался над чем-то своим… А потом вдруг, вот как шел по дороге, так плашмя упал да и помер… Я сам не видел, а Егорка Селятин говорил, что он и после смерти улыбался, будто шутку какую сморозил…

– И когда это было?

Орсон ввел в вену катетер, снял жгут и начал наполнять кровью пластиковую капсулу.

– Да, прошлой зимой… Еще до Нового года…

– И после этого никто не умирал?

– Нет.

– А больные в деревне есть?

– Баба Нина Светлова все на спину жалуется… А, и Егорка Селятин, как горло застудит, так кашляет, что спасу нет. Это у него с детства еще, когда он зимой в проруби чуть было не утонул. Его тогда от холода скрючило так, что еле разогнули…

– А в последнее время никто на болезни не жаловался?