— Но вдалеке от Москвы.

— Конспирация еще никому не вредила.

— За пределами Тайного Города магов не очень много, — вставила Инга. — В Москве — да: близость Источников, магические поля, смешанные браки… Все это дает устойчивый процент появления волшебников. А в провинции…

— Зато там самородки, — покачала головой Яна. — Способности проявляются у тех, у кого они заложены в генах, наследники настоящих человских колдунов.

— Без хорошей подготовки над этими наследниками можно будет только посмеяться, — скривилась рыжая.

— Задача Курии — дать им хорошую подготовку, — буркнул Кортес. — Возникает вопрос: для чего?

— Подготовленные маги, действующие под крылом церкви, — пробормотал Артем. — Новая Инквизиция?

— Уничтожение Тайного Города? — Яна пожала плечами. — В этом нет смысла. Если…

— Если речь не идет об установлении мирового господства.

— Никто не обидится, если я посмеюсь? — поинтересовалась Инга. — Мне кажется, мы немножко увлеклись.

— Человские маги слабы и разобщены, — задумчиво продолжил Кортес. — Мы строим техническую цивилизацию, но если собрать всех колдунов в единый кулак, дать идею, понятную массам…

— Церковь.

— То при определенном стечении обстоятельств можно поставить колдунов на ступеньку выше обычных челов.

— Теократия планетарного масштаба.

— Подкрепленная качественными чудесами.

— План бредовый, — помедлив, буркнула Яна. — Поэтому я верю, что он мог прийти в чью-нибудь голову.

— И единственная преграда — Тайный Город.

— А возрождение Инквизиции — неплохой способ навести в нем порядок.

— Если Союзу ортодоксов покровительствует церковь, — прошептала Инга. — Надо срочно переводить деньги из банков Тайного Города. У кого есть связи в Швейцарии?

— Не думаю, что все так плохо, — рассмеялась Яна. — Я предлагаю не увязывать пока Курию и Забытую пустынь. Вариант приближения катастрофы мирового масштаба меня не прельщает. Напомню, что Хазаров лишь подозревал наличие связи, реальных доказательств у него не было.

— Но если они работают вместе, мы узнаем об этом после тщательного прощупывания Союза ортодоксов, — кивнул Кортес. — Тогда и сделаем выводы.

— Нужно взять в оборот Курию и вычислить ее лидеров, — добавил Артем. — Чио мы уже знаем, но вряд ли она мозговой трест предприятия.

— И откуда ты предполагаешь начать свой оборот? — поинтересовалась Инга.

— Для создания небольшой армии нужны всего три вещи: деньги, деньги и деньги, — задумчиво протянула Яна.

— А во главе должен стоять классный маг, — закончила Инга.

— Во главе должен стоять классный организатор, — поправил рыжую Кортес. — Печально, что Иван не успел выдать информацию в полном объеме.

— Что за семейку придумал Спящий! — грустно улыбнулась Яна.

Инга посмотрела на Кортеса:

— А как быть с Великими Домами? Без их поддержки будет тяжело.

— На данном этапе придется обойтись своими силами… — Кортес, собравшийся, внимательный, медленно прошелся по офису, — и средствами. Потом будет видно. Для начала необходимо собрать все возможные сведения о Курии, попытаться выяснить, где они берут деньги… и энергию.

— Боевым магам ее нужно много, — согласился Артем. — Чувствую, не обошлось без небольшой контрабанды.

— Займешься этим, — приказал Кортес. — К кому обратиться, знаешь?

— Угу.

— Хорошо. — Опытный наемник вновь позволил себе улыбку. — Раз уж мы решили работать на себя, компаньоны, то давайте делать это быстро. Наше время слишком дорого, чтобы мы могли себе позволить заниматься семейными проблемами слишком долго. Впереди выходные…

— У меня были на них планы, — вздохнул Артем.

— Тем более! — Кортес посмотрел на часы. — К понедельнику мы должны закончить и вернуться к нормальной работе.

Дальний скит.

Пермская область,

19 сентября, пятница, 13:27 (время местное).

За исключением небольших повреждений, полученных в «Короне», — три ожога от «Эльфийских стрел» и «Шаровой молнии» плюс легкая контузия, — Иван был в полном порядке. Его никто не бил, никто не тронул и пальцем, и это было хуже всего. Старик видел вокруг не ненависть — недоумение. Переполненное грустью недоумение в глазах человека, долгое время считавшегося другом. И это искреннее недоумение делало бессмысленным заготовленный пафос речей и ответов. Это недоумение безмолвно кричало: предатель!