–Благослови и сохрани вас Господь, – чистым голосом произнесла она. – Мы рады приветствовать вас в нашем монастыре. Я его настоятельница.

–Меня зовут Лука Веро. – Лука приблизился к решетке почти вплотную, но все равно за искусно выкованными виноградными гроздьями, всевозможными плодами, листьями и цветами ему был виден только силуэт аббатисы. Однако он почувствовал слабый аромат каких-то духов, возможно, розовой воды. А чуть дальше виднелся силуэт еще одной женщины в темных одеждах, почти неразличимый в полумраке. – А это мой помощник, брат Пьетро, и мой слуга Фрейзе. Я прислан сюда, дабы произвести в вашем аббатстве необходимое расследование.

–Мне это известно, – последовал тихий ответ.

–Но я не знал, что у вас закрытый монастырь, – осторожно, стараясь не обидеть ее, сказал Лука.

–Согласно нашей традиции, все посетители разговаривают с сестрами нашего ордена только через решетку.

–Но мне понадобится побеседовать с ними лично, чтобы собрать необходимые свидетельские показания. Для этого они должны по очереди прийти ко мне и сделать соответствующие заявления.

Даже сквозь решетку чувствовалось, как аббатиса сопротивляется этому.

–Хорошо, – все же сказала она. – Раз уж мы согласились на проведение расследования, пусть будет так.

Но Лука отлично знал, что сама холодная госпожа аббатиса согласия так и не дала: ее просто поставили перед фактом. Приказ о том, что здесь будет проводиться расследование, был ей прислан магистром ордена, и Лука прибыл сюда по повелению самого папы, так что все равно стал бы допрашивать монахинь, с согласия аббатисы или без оного.

–Для того, о чем я говорил, мне понадобится отдельная комната, куда вызванные мною монахини будут приходить и, поклявшись на Библии говорить только правду, отвечать на мои вопросы, – уже гораздо более уверенным тоном сказал Лука. Стоявший с ним рядом священник одобрительно закивал.

–Я уже приказала приготовить для тебя комнату рядом с этой, – сказала аббатиса. – Мне кажется, будет лучше, если сестры станут давать показания в моем доме, в доме настоятельницы, дабы они могли почувствовать, что и сама я всемерно помогаю расследованию, что я благословляю их и от всей души прошу честно отвечать на твои вопросы.

–А не лучше ли допрашивать свидетелей в другом месте? – тихонько заметил священник. – Например, у нас в монастыре? Ты мог бы приказать монахиням приходить туда и давать показания, а мы бы за ними присматривали. Правление мужчин, знаешь ли… мужская логика… все это весьма действенные вещи, и тебе стоило бы ими воспользоваться. Тут нужен мужской ум, а не сиюминутные женские прихоти.

–Спасибо за предложение, но с монахинями я буду встречаться здесь, – ответил Лука и вновь обратился к госпоже аббатисе: – Благодарю тебя, сестра моя, за оказанное содействие. Я очень рад, что смогу встречаться и беседовать с монахинями у тебя в доме.

–Но мне все же хотелось бы знать, почему ты это предлагаешь? – подсказал ему Фрейзе, делая вид, что обращается к толстому шмелю, с жужжанием бившемуся о свинцовое стекло в маленьком окошке.

–Но мне все же хотелось бы знать, почему ты это предлагаешь? – громко повторил тот же вопрос Лука.

А Фрейзе открыл окошко и выпустил шмеля на волю, навстречу солнечным лучам.

–У нас ходит немало скандальных слухов, и некоторые из них прямо направлены против меня, – не стала скрывать истинной причины своего предложения госпожа аббатиса. – Меня лично обвиняют во многих бедах. Так что будет лучше, если весь монастырь увидит, что расследование идет под моим наблюдением, что именно я благословила его проведение. Я надеюсь, что ты очистишь мое доброе имя от клеветы, отыщешь истинные истоки всех злодеяний и положишь им конец.

–Госпожа моя, нам и с тобой тоже придется отдельно побеседовать, как и со всеми прочими членами ордена, – предупредил Лука и даже сквозь решетку увидел, как вздрогнула аббатиса и как низко она опустила голову, словно он невольно пристыдил ее. – Мне самим Римом приказано помочь монастырю раскрыть истинное положение дел, – решительно прибавил он, но она ничего не ответила.

Слегка от него отвернувшись, она заговорила с кем-то, Луке не видимым, и через несколько минут дверь в их комнату отворилась, и вошла та пожилая монахиня, сестра Анна, что первой встретила их у ворот в день прибытия. Довольно резким тоном она заявила:

–Госпожа аббатиса просила меня проводить вас в ту комнату, которую мы специально приготовили для вашего расследования.

По всей видимости, догадался Лука, на сегодня их беседа с госпожой аббатисой закончена, хотя они так и не увидали ее лица.

Это была очень простая комната в той части жилища аббатисы, где окна смотрели на лес, раскинувшийся за аббатством, так что отсюда не видны были ни кельи монахинь, ни крытая аркада, ни двор перед собором, ни люди, приходившие в монастырь или уходившие из него. С другой стороны, и монахини не смогли бы увидеть, кто именно идет к Луке давать свидетельские показания.