Шрифт:
— Они много выигрывали в азартные игры? — с неприкрытой иронией осведомился Никита.
— Э-э… и в карты тоже. — Ефим почесал нос. — Им просто везло: удачные знакомства, благоприятные стечения обстоятельств. Прадед считал, что все дело в этой шкатулке.
— В этих картах? — уточнил Крылов.
— Да, в этих картах. Прадед пытался найти ключ, но безуспешно.
— А ты? — быстро спросил Никита.
— Что я? — не понял Мамоцких.
— Ты не пробовал найти ключ?
Анна внимательно посмотрела на Крылова.
— Нет.
— Почему?
Ефим молчал почти полминуты, затем опустил голову. Руки его дрожали.
— Я…
— Потому что нет никакого ключа!! — взорвался Никита. — Потому что ты придумал все это дерьмо, чтобы я простил тебе двадцать штук долга!! Ты что думаешь, Мамоцких, если я коллекционер, мне можно лапшу на уши вешать? Да я тебе башку оторву, урод!
В сторону Ефима полетела дешевая пластиковая пепельница — Крылов специально держал ее под рукой как раз для таких случаев. Мамоцких втянул голову в плечи.
— Ты за кого меня держишь? Ты думаешь, это смешно? А за пургу свою ответить не хочешь?!
Анна вопросительно посмотрела на Эльдара. Ахметов вздохнул, чуть улыбнулся и качнул головой: все в порядке. Никита был великолепным актером, и его внезапный приступ яростного гнева мог провести кого угодно, но только не старого друга. О страсти Крылова к коллекционированию слышали многие, ему частенько, в том числе в качестве уплаты долга, приносили различные талисманы, колоды всех сортов, а то и ломберные столики. Никита относился к подобным визитам с юмором, а на Мамоцких разорался по простой причине: надо убедить Ефима продавать дачу. Ничего личного. В глубине души — Эльдар знал это на сто один процент — Крылов оставался спокоен, как спящий носорог.
— Ты за идиота меня держишь? Ты кого поиметь решил? Ты о чем думал, когда сюда шел?!
Никита неожиданно вскочил с кресла, перегнулся через стол, схватил колоду из шкатулки и…
Эльдар ожидал, что карты полетят в лицо Мамоцких, но Крылов неожиданно замер. Остановил движение и несколько секунд простоял в неудобной позе, вызвав изумленные взгляды присутствующих. Впрочем, Анна только старалась казаться удивленной.
— Кит, ты чего? — не выдержал Эльдар.
Крылов невидяще посмотрел на друга, затем на зажатую в кулаке колоду. Медленно вернулся в кресло.
— Пиши расписку, Ефим.
Эльдар издал сдавленный звук: не то кашлянул, не то подавил рвущееся наружу ругательство. Анна улыбнулась. Спокойно, словно ожидала подобной развязки. Не верящий своему счастью Мамоцких несмело поднял глаза:
— Что?
— Пиши расписку, Ефим, — повторил Никита, не сводя глаз с зажатой в руке колоды карт. — Я, Мамоцких Ефим Семенович, передаю в дар Крылову Никите Степановичу…
— Ты что, серьезно? — Эльдар подошел к компаньону.
Никита придвинул к себе шкатулку, бережно положил в нее колоду, на мгновение замер, глядя на карты, после чего кивнул:
— Абсолютно. — И снова посмотрел на Мамоцких. — Пиши, Ефим, пиши. Ты мне больше ничего не должен.
Глава 2
Санкт-Петербург, 1762 год
— Вижу, вас можно поздравить, граф? — розовощекий молодой человек, представившийся Петром Нечаевым, склонился в учтивом поклоне.
— Что вы имеете в виду? — не понял Сен-Жермен.
— Только то, что вижу.
— Ах, это… — Граф машинально опустил взгляд: под легким плащом виднелся мундир генерала русской армии. Вечером Сен-Жермен планировал быть на приеме у Дашковой и заранее облачился в парадную одежду. — Да, с этим меня можно поздравить.
И позволил себе легкую улыбку.
Они встретились на берегу залива, на неприметном каменистом мысе, продуваемом всеми балтийскими ветрами. Карета Сен-Жермена осталась у дороги, невидимой отсюда из-за рощи, а как добрался до мыса Нечаев, было непонятно: ни лошади, ни кареты не заметно.
— Блестящая карьера, граф. — Морской ветер уносил слова Петра с такой стремительностью, что Сен-Жермен едва успевал услышать их. — Всего несколько месяцев в России — и уже генерал. Можно только позавидовать.
Сам Нечаев был одет в форму поручика Преображенского полка, но материал и шитье указывали, что жил юноша не только на офицерское жалованье.
— Вам ли завидовать, любезнейший Петр Андреевич? Вы молоды, у вас вся жизнь впереди.