— Вы в гараж не ходите, — распорядился полицейский Тихонов. — Вы мне лучше расскажите, что видели…

Хосе Робене знал, что не вернется из набега. Некуда ему было возвращаться. Его первую семью гарки уничтожили в тысяча девятьсот сорок пятом. В те времена охваченная войной Европа привлекала вампиров со всего мира, и каратели Темного Двора работали не покладая рук. Хосе тогда спасся, ускользнул за океан, на пару десятилетий замкнулся, жил отшельником в южноамериканских джунглях. Потом вернулся в клан, вновь женился и… вновь все потерял во время последнего «похода очищения». Сил на следующую попытку у Хосе не осталось. Хотелось убивать, только убивать, не думая о будущем. Настоящим было прошлое, только воспоминания о тех, кого уже нет.

Хосе справил хорошие поминки по своим близким. Опытный, хитрый, он оставил за собой шлейф из семи высушенных челов, одного чуда и одного конца, того самого DJ Канция, смерть которого так опечалила клубную общественность Тайного Города. И сейчас переполненный силой Робене готовился принять самый главный бой в жизни.

— Заха…

Договорить Гаврила не успел. И отбить удар не смог. Вскинул меч, но упавший с потолка Хосе просчитал все возможные движения противника, и острое лезвие отделило голову молодого масана от туловища.

Тело еще стояло на ногах, даже рука, поднятая в попытке спастись, не успела опуститься, а Робене уже атаковал второго вампира. Ловко, точно, но предсмертный вскрик Гаврилы спас напарнику жизнь, заставил машинально отпрыгнуть в сторону, уклоняясь от разящего удара. Увернувшись от выпада, противник обернулся, показал лицо, и Хосе узнал Захара Треми. В Саббат его называли…

— Бастард!

Лицо епископа перекосилось. Но гнев плохой напарник во время сражения: отвлекшись на оскорбление, Захар едва не пропустил следующий удар Хосе и был вынужден отступить еще дальше.

— Бастард!!

Продолжая теснить Треми мечом, второй, свободной, рукой Робене активизировал взятый у рыцарей артефакт и направил во врага поток ледяных стрел. Хосе слышал, что в гараж въезжает машина, понял, что это могут быть только охотники, и искренне понадеялся, что успеет убить епископа. Гибель Захара стала бы огромной победой Саббат.

— Сдохни, Бастард!!

В следующем артефакте оказалось «Дыхание дракона», и Треми, получивший по ледяной стреле в бедро и плечо, не успел уклониться с должной скоростью — левый бок крепко опалило. Машина мчалась к соперникам, но движения Захара становились все более и более вялыми. Продержался бы он до прихода помощи? Маловероятно. И, понимая, что проигрывает, епископ принял единственно правильное решение: в тот самый момент, когда Робене занес клинок, Треми активизировал «дырку жизни» и провалился в портал.

— Стой!

Каким-то чудом Хосе успел нырнуть в затухающий вихрь, а на месте, где только что шел бой, остановился черный «Мазератти».

— Доминга! — Сантьяга выскочил из машины. — Они ушли в портал!

— Через пять секунд у вас будет «коридор-двойник»!

— Ситуация в «Нефтяной Вышке» выходит из-под контроля! Вы видите вихрь портала?! Бандит уходит! Уходит!!

Шасы, репортер и оператор «Тиградком», визжали так, словно единственный недобитый масан нес угрозу всему Тайному Городу. Журналисты примчались в бизнес-центр на плечах передовой группы охотников, и зрители, оплатившие пакет «Full House», [6] наблюдали за событиями в прямом эфире.

— Еще пива, брат Ляпсус?

— Охотно, брат Курвус.

— Не напомните, брат Ляпсус, на кого вы поставили ту сотню?

— На Ортегу, брат Курвус.

— Печально, брат Ляпсус, печально, — сочувственно пробасил толстый санитар. — Это не ваш протеже на экране? Во-он тот, темненький, что яростно скачет по подземелью?

— Охота не завершена, брат Курвус, — напомнил врач.

И раздавшийся в приемном покое грохот подтвердил его слова. Сопение и воинственные возгласы не оставляли сомнений: реальная жизнь шагнула к ним с телевизионного экрана. Глянцевая жизнь, в которой всегда есть место подвигу. Эрлийцы переглянулись и не сговариваясь бросились на защиту родной обители, но если брат Ляпсус лишь размахивал руками, видимо, планируя напугать супостата суматошным мельтешением конечностей, то более практичный санитар нес табуретку, и в глазах его читалось выражение угрюмой сосредоточенности, такое же, как перед экзаменом по традиционному бальзамоварению.

Помимо всего прочего, вывалившись из портала, Захар ударился затылком о металлическую каталку, свалился на пол и выронил катану. Хосе тоже пришлось несладко. Стараясь успеть за врагом, он прыгнул в портал «рыбкой» и врезался лицом в колено епископа Треми. Учитывая скорость полета, а также крепость масанских костей, удар оказался весьма болезненным. На некоторое время Робене потерял ориентацию. А когда открыл глаза, то сразу же получил еще один мощный удар в голову.

«Он же едва шевелил руками!» А в следующее мгновение в сознание Хосе прорвался радостный вопль:

— Курвус, ты герой! Ты его убил!!

Захар, также услышавший крик Ляпсуса, навалился на оглушенного Робене, одновременно нащупывая заткнутый за пояс…

— Не дай ему вырваться!

— Укуси его! Ты же масан, в конце концов!

Потерявшие свое единственное оружие эрлийцы хлопотали вокруг. Они уже отодвинули в стороны каталки, столики с аппаратурой и лекарствами и теперь следили за событиями с большим спокойствием.

— Захар, добей его!

— Бастард, — прошептал Хосе.