Пальцы молниеносно разжались.

— В котором ваша семейная тайна хранится? — жадно спросил Шибзич.

На протяжении тысяч лет все расы, с которыми доводилось контактировать концам, пытались выведать их главный секрет, узнать, что же на самом деле позволяет маленьким, толстым и лысым продавцам легкой жизни пользоваться бешеной популярностью у женщин любых семей. Почему даже самые неприступные стервы становятся в их руках послушными игрушками. В ход шли все средства: увещевания и уговоры, кропотливые научные исследования и даже пытки, но концы всегда проявляли удивительную стойкость и молчали, как чуды на параде.

— Нет, — рассмеялся Харций, — семейную тайну я тебе не отдам. Зато подарю очень ценный артефакт.

— Какой еще артефакт? — набычился уйбуй. — Чего ты меня, в натуре, разводишь? Пальцы гнуть не устал? Деньги давай, мля, а то я за себя не ручаюсь, клянусь агрессией Спящего!

— Артефакт называется «Повелитель вероятностей», — спокойно произнес конец. — Очень ценная вещь. Раритет.

— Чего?

— Вот чего! — Харций с важным видом выложил на стол медальон на цепочке. — Раритет! Теперь таких не делают!

С одной стороны желтый диск покрывали причудливые концовские письмена, с другой в него был вплавлен зеленый камешек.

— Золото?

Уйбуй жадно схватил медальон.

— Какая же ты дуби… — Конец осекся: не следовало грубить еще не заглотившему наживку дикарю. — Копыто, ценность не в том, что это золото. А в том, что с этим артефактом ты будешь выигрывать в карты. Это «Повелитель вероятностей»! Раритетная вещь!

«Раритетный» артефакт сделал то ли дедушка, то ли прадедушка Харция. Был «Повелитель» одноразовым, после выработки магической энергии восстановлению не подлежал и от долгого хранения почти разрядился. Жить артефакту оставалось от силы пару дней, и наглые шасы, увидевшие сей недостаток, а также просчитавшие крайне невысокий уровень заложенного в медальон заклинания, предложили Харцию настолько смешную цену, что, даже отчаянно нуждаясь в деньгах, конец гордо отказался. В Тайном Городе подобные артефакты мало кого интересовали, продавать на сторону было опасно — за нарушение режима секретности Великие Дома по голове не гладили. Играть же с челами самостоятельно Харций после длительных раздумий не решился. Хоть он и верил в мудрость создавшего артефакт дедушки (прадедушки?), вероятность проигрыша все равно оставалась, а конец слишком серьезно относился к открытию клуба, чтобы рисковать. К тому же Великие Дома без восторга смотрели на использование игровых артефактов в человских казино Москвы, а уезжать из города Харций в ближайшее время не собирался.

— Видишь, какой я тебе подарок делаю? Царский подарок. А все из-за нашей с тобой дружбы.

— Так он эта… чтобы в карты выигрывать?

— Почти всегда, — подтвердил конец и прикусил язык.

— Что значит «почти»? — немедленно спросил Копыто. Действие виски еще не закончилось, и уйбуй оставался внимателен.

— Он управляет вероятностями, а не обеспечивает победу, — объяснил Харций, кляня себя за болтливость. — Делает вероятность твоего выигрыша максимальной.

— Это как?

— Ну, нужен тебе, скажем, валет. Какова вероятность, что он тебе придет?

— Не знаю.

— Маленькая вероятность, маленькая! — Конец решил не утомлять дикаря ненужными цифрами. — А «Повелитель» делает ее максимальной. Не стопроцентной, но максимальной. Очень большой.

— Кого ее?

— Вероятность.

Копыто прищурился, пытаясь припомнить, о чем Харций говорил только что.

— И валет придет?

— С большой вероятностью.

— Придет или нет?

— Скорее всего.

— А если не придет?

— Останешься без валета.

— И что?

— Ничего.

Уйбуй всерьез задумался. Харций побарабанил пальцами по столешнице, посмотрел на часы, мысленно застонал — пора, пора! — и с тщательно скрываемой злобой посмотрел на загибающего пальцы собеседника: дикарь что-то подсчитывал.

— Копыто!

— Харций, мы, в натуре, работали долго и еще сегодня ночью дралися. Это, мля, стоит больше, чем маленький золотой медальон и подозрительная цепочка…

Конец выругался громко и с наслаждением. Выругался цветасто, заковыристо, выругался так, как привык, работая в баре «Кружка для неудачника», единственном человском заведении Тайного Города. Вечные клубы табачного дыма вгоняли жизнерадостного конца в тяжелую хандру, и он так старательно учился выражать свое неудовольствие по этому поводу, что теперь его умение ругаться заставляло завистливо всхлипывать самых отъявленных матерщинников Тайного Города.

Когда конец закончил, уйбуй уважительно присвистнул и кивнул головой:

— Круто, мля. Научи!

— Копыто, артефактов, которые гарантированно дают тебе нужную карту, не существует, — устало произнес Харций. — Или ты берешь «Повелителя», или иди к своим бойцам и рассказывай, что деньги будут через месяц. Все. Мне надоело. А если ты меня убьешь, денег точно не увидишь.

— Расслабься, — посоветовал Шибзич, сгребая со стола медальон. — Возьму я твой артефакт. Только не сразу возьму, а как бы на проверку. Если он не работает и я, в натуре, проиграю, то верну его тебе. Договорились?

В данном случае это был наилучший вариант. Харций кивнул:

— Договорились.

— И еще две бутылки виски мы у тебя возьмем, — уверенно сообщил Копыто, почуявший, что Харций дал слабину. — И еще…

— Не увлекайся! Две бутылки виски, и все. — Конец протянул руку: — Дай я артефакт активизирую.

Офис клана Треми.

Москва, улица Вятская,

2 ноября, вторник, 19.03