Потом, надо признаться, было гораздо проще. Следующие чуды, убитые во имя Галла, во имя торжества Справедливости, не вызывали у Родерика столь сильных переживаний. Схватка на Одинокой Че ожесточила магистра Черных Вепрей, сделала твердым. Или бездушным.

Но в то же время Утан не жаждал крови. Строжайше запретил Толкователям призывать к насилию. Требовал убеждать, а не покорять. И погром, который устроили сыны Галла в Хикмар-Касе, долгое время оставался единственным кровавым пятном на репутации мятежников. Толкователи только говорили, разъясняли, убеждали, а в случае опасности — уходили. Убивали крайне редко, не оставляя следов.

Тактика приносила плоды, количество новообращенных росло с потрясающей скоростью, а главное — среди них все чаще и чаще появлялись маги. Сначала мелкие, не самые сильные, не имеющие перспектив карьерного роста в иерархии Ордена. Затем офицеры гвардии, маги лож и даже уделов, умные и хитрые карьеристы, почуявшие силу нового учения. Родерик понимал, что этих, с позволения сказать, адептов привлекает возможность возвыситься в случае победы Галла. Понимал, но не отталкивал. Во-первых, потому, что каждый случай перехода мага в стан движения являлся великолепной рекламой. Во-вторых, по прошествии некоторого времени они становились настоящими, искренне убежденными в своей правоте адептами — такова была сила Галла. А третья причина появилась совсем недавно: с магами, изменившими своей сути, гвардейцы расправлялись безжалостно, так что пути назад у перебежчиков не было.

«Гвардия… — Утан потер подбородок. — Да, наверное, во всем виноваты гвардейцы. По сути, именно они начали гражданскую войну».

И первые их шаги были, мягко говоря, необдуманными.

Поняв, что Скверна угрожает основам Ордена, Моррис де Кос начал действовать решительно и жестко. В охваченных мятежом уделах объявили военное положение. Гвардейские гарнизоны вывели из-под управления местных военных властей, а заодно усилили сводными отрядами Алых Единорогов — наиболее преданных властям боевых магов. Приказ был прост: искоренить. Исполнение тоже не отличалось изяществом. Гвардейцы блокировали Запнаэт, столицу удела Цердел, и дали жителям два часа на то, чтобы открыть ворота и выдать принявших Скверну. После отказа последовал штурм. Даже не штурм — избиение. Алые Единороги, которым доходчиво объяснили, что в случае победы Галла они станут никем, перебили всех. Трупы Толкователей развесили на городских стенах. В столицу направили победную реляцию, которую Моррис де Кос прочел с большим удовлетворением.

В тот момент великий магистр еще не понял, что бессмысленно бороться со Словом с помощью Меча.

Но сообразил де Кос быстро, уже на следующий день, когда ему сообщили, что запылали два соседних с Церделом удела — простые чуды прочитали послание центральной власти по-своему.

— Мне не в чем себя упрекнуть.

— Опять сомнения?

Кроме них, в палатке никого не было. Коренастый широкоплечий чуд и Галла. Великий и таинственный. Могущественный и зависимый. Искренний. Да, это самое главное — искренний. И видящий всех насквозь Галла.

— Я не хотел крови.

— Но она пролилась.

— Из-за меня?

— Из-за тех, кто жаждет власти.

Двусмысленное замечание, однако для Утана был только один ответ на этот вопрос.

— Великий магистр. Маги. Они пойдут на все, лишь бы остаться наверху.

— А ты жаждешь власти? — негромко поинтересовался бог.

Можно ли обмануть Галла? Нет. Он видит все. Да и к чему лгать, ведь все было ясно с самого начала.

— Да, жажду.

— Значит, кровь пролилась и из-за тебя.

— Я нес Слово, Галла, твое Слово. И делал все, чтобы его произносили, а не навязывали. Они пролили кровь!

— На Одинокой Че?

Утан поджал губы. Помолчал. После чего хмуро продолжил:

— Помимо власти я ищу справедливость. Все чуды одинаковы. Каждый имеет право стать первым.

На вопрос Родерик не ответил.

— Ты сам себе противоречишь, Утан. Если каждый имеет право стать первым, то маги просто пользуются этим правом.

— Зачем ты меня искушаешь?

Галла усмехнулся.

— Я хочу, чтобы ты был сильным, Утан, а сильные знают свои слабости. И используют их силу. В том, что ты жаждешь власти, нет ничего дурного. Кто-то должен возглавить новый мир, повести за собой ставших равными чудов. Кто-то должен. И ты подходишь на эту роль идеально.

— Я сильный.

— Достаточно ли ты силен, чтобы перевернуть мир?

— Я постараюсь.

— Это ответ слабака.

Стараются те, кто готов к поражению. Победители в себе уверены. И тот, кого ожидает решительный бой, не имеет права на сомнения.

— Новый мир — это всегда кровь?

Галла покачал головой.

— Чтобы достичь нового, нужно переродиться. А смерть — самый быстрый способ. Тебе действительно не в чем себя упрекнуть, Утан. Ты пытался переродить своих братьев Словом и добился больших успехов. Они приняли твое Слово, твою веру. Они идут за тобой. Если бы не маги, лет через пять лицо Ордена изменилось бы до неузнаваемости, наступило бы царство справедливости.