Эванджелина тихо спустилась по лестнице. В конце коридора — дверь в каюту капитана. Она вспомнила, как стояла в этом коридоре в день бунта и смотрела на дверь на латунных петлях, считая ее непреодолимым препятствием.

Сейчас все выглядело точно так же. Свет фонаря освещал полированное дерево, и поблескивал дверной замок. Дверь казалась негостеприимной и даже устрашающей.

Когда она стояла здесь несколько недель назад, юный матрос Дэвис лежал на полу… мертвый. Сегодня ночью коридор был пуст. Олбрайт, который теперь должен был охранять каюту, играл в карты или в кости на полубаке. Она видела, как он туда шел. Лорд Рудольф пошел туда же, а за ним — мистер Сьюард. Все они решили, что она уже легла спать.

А она быстро обыщет каюту, возьмет свой молитвенник и уйдет. И капитан даже не заметит его отсутствия.

Эванджелина толкнула дверь и вошла. В каюте было тихо, только чуть поскрипывал под ногами пол. В иллюминаторе же виднелось черное ночное море.

Она тихо закрыла дверь. Беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться: как всегда, здесь не было ничего лишнего. Койка под скошенным потолком не смята, а на столе — ни карт, ни каких-либо других бумаг.

Когда она мылась в этой каюте в тот день, когда сбежала из Гаваны, Остин вытащил ее одежду из шкафа над ее головой. Похоже, все ее вещи он хранил там.

Эванджелина подошла к креслу у стола и подтащила кресло к шкафу. Потом взобралась на сиденье и стала лицом к одинаковым дверцам шкафов.

Та дверца была справа, в этом она уверена. Эванджелина ощупала пальцами отверстие для ключа под ручкой дверцы. Уверенная, что шкаф закрыт на ключ, она на всякий случай потянула за ручку.

Дверца шкафа сразу открылась. За дверцей, на полке, лежали аккуратно сложенные куртки; под ними — так же аккуратно сложенные рубашки. Его одежда. Она потрогала куртку. Шерсть была гладкая и мягкая. И ей неудержимо захотелось забраться в этот шкаф и, как кошка, свернуться там в клубок, наслаждаясь его теплом и запахом.

Эванджелина убрала руку и со вздохом закрыла дверцу. Затем передвинула кресло и открыла дверцу поменьше. Здесь она обнаружила пистолет в кобуре, прикрепленной к дверце, а также порох, пули и все необходимое для чистки оружия. Все это было разложено по узким отделениям — так, чтобы не выпало при качке.

Она нашла и свою сумку. И еще — маленькую коробку. А ее молитвенник в красном переплете лежал между коробкой и сумкой.

Эванджелина вытащила книжку — часть той жизни, что осталась в прошлом. С самого детства у нее была привычка читать эту книгу каждый вечер. Эти строки убаюкивали ее в тоскливые ночи после смерти отца и утешали, когда она поняла, что новый муж матери ее не любит. И они осушали слезы девушки в тот день, когда Харли обманул ее.

Эта книга библейских стихов очень много значила для нее. Она открыла ее наугад, пробежала страницу глазами. Столько всего произошло с тех пор, как она последний раз читала эти слова. Она так много пережила… И она познала желание к мужчине, который смотрел на нее всего лишь как на обузу.

Эванджелина прижала книжку к груди, спустилась с кресла и оттащила его к столу, поставив на прежнее место. Все, дело сделано.

И тут послышались шаги. Эванджелина вздрогнула, и книжка выскользнула из ее рук. Ей удалось поймать ее в нескольких дюймах от пола.

Олбрайт или Блэкуэлл? Нет, это не может быть капитан. Вахта заканчивается в два часа, а капитан Блэкуэлл ни за что не оставит вахту раньше времени.

А Олбрайт… Возможно, ей удастся придумать для него какую-нибудь правдоподобную историю и он позволит ей вернуться в свою каюту и не доложит ничего капитану.

Но даже если окажется, что это капитан… Она сможет выкрутиться. У него нет причины отбирать у нее ее книжку.

К тому же она может спрятаться под столом.

Шаги затихли у двери каюты. Эванджелина подкралась к столу, стала на четвереньки и забралась под стол. Дверь отворилась, и Эванджелина, подобрав юбки, затаила дыхание.

Шаги затихли, дверь закрылась. Девушка уткнулась лицом в колени. Возможно, он пришел, чтобы забрать что-нибудь. Возьмет и уйдет. Или разложит на столе морские карты, отодвинет кресло и сядет в него.

Если он пришел, чтобы отдохнуть, ей придется ждать тут, пока он не уляжется в постель и не уснет. Услышав его храп, она выберется из-под стола и уйдет. А может быть, споткнется и разбудит его. И вот он сидит в постели и смотрит на нее, а простыни сползают с его обнаженного торса…

Шаги, размеренные и уверенные, направлялись прямо к столу. Затем кресло отодвинули, и перед ней оказалась пара сапог. А над ними — кожаные штаны, обтягивавшие мускулистые ноги.

— Я так и знал, что вас следовало запереть, — раздался суровый голос капитана.

Эванджелина в страхе уставилась на него, глаза его сверкали.

— Нашли что искали, мисс Клеменс?

— Да.

Капитан молча протянул к ней руку, и Эванджелина показала ему книгу. Он взглянул на молитвенник, потом — снова на нее. И взгляд у него был такой жесткий, словно она явилась, чтобы украсть все его золото.