Мотор тихо урчал, мимо проплывали неизменные зеленые стены тропического леса, полузатопленные деревья и плавучий тростник, создающий полную иллюзию суши. Я направил каноэ поближе к правому берегу, чтобы хоть иногда оказываться в тени деревьев, нависших над водой.

Николай, воспользовавшись близостью сельвы, метнул в кусты пустую бутылку из-под «Спрайта». Потом воровато взглянул на меня и развел руками, мол, рефлекс, извини, ничего не мог с собой поделать. Он знал, что я не люблю, когда мусорят в лесу.

Когда Майк крепко заснул, Коля перебрался ко мне и шепотом спросил:

– Когда будем проводить Сеанс?

– Когда окажемся на земле, – усмехнулся я. – Терпение. Всему свое время.

– Чем быстрее мы ликвидируем Прорыв, тем быстрее отсюда уберемся, – буркнул Ник.

– С этим не поспоришь, конечно. Но для Сеанса нам понадобится огонь. Ты умеешь разводить костер на воде?

Он фыркнул.

– А зажигалка не подойдет?

Я не ответил, лишь покачал головой. Один из Колиных недостатков – не вовремя просыпающееся чувство юмора.

Когда солнце пошло на запад, Майк протер глаза и, зевая, перелез ко мне на корму.

– Сколько миль мы проплыли, пока я спал?

– Миль восемь, – ответил я. – Пару раз приходилось останавливаться – на винт наматывалась трава.

– Зря вы держались берега, мистер Анатолий. Там затопленные кусты, да и плавучей травы много.

– Ничего не поделаешь. Выплыви я на середину, мы бы изжарились, как филе-миньон.

– Неплохое блюдо, – констатировал Майк, отбирая у меня румпель.

Непонятно, шутит он или говорит серьезно.

Я перебрался к Коле, который читал газету, купленную в Москве накануне вылета в Бразилию. Я сел рядом, осторожно опершись об адски горячий борт каноэ, и, открыв ящик со льдом, обнаружил, что лед превратился в воду.

Судя по тому, что бутылок «Спрайта» осталось всего пять, а брали мы с собой двадцать, Коля явно не терял времени. Правда, оставалась еще упаковка с «Содой Лимао» – местным прохладительным напитком, который мало чем отличался от того же «Спрайта». Я достал бутылку, открыл ее и одним глотком выпил половину.

– Ты посмотри на это дерьмо, – вдруг сказал мне Коля, показывая газету.

Крупный заголовок кричал: «Сверхъестественная буря в Сибири!» Прочитав первый же абзац, я понял, что это про Колю. Когда он выяснял место Прорыва, то так разволновался, что дал маху, недостаточно хорошо скрепив защитный купол, и энергия, случайно выпущенная на свободу, разрушила пару домов, повалила десяток телеграфных столбов и убила целое стадо коров. У него ушло два часа, чтобы утихомирить разбушевавшиеся Силы.

Журналист брал интервью у солидных метеорологов из Гидрометцентра, они объясняли, что буря вызвана какими-то магнитными завихрениями в атмосфере. В детали я вчитываться не стал, сложил газету и вернул ее Коле.

Как все-таки изменились люди. Раньше обычные природные явления, такие, как дождь или гроза, списывали на колдовство и богов, теперь же настоящие магические явления приписывают силам Природы.

Николай вопросительно посмотрел на меня, ожидая бурной реакции, но я лишь пожал плечами. Я уже давно спокойно отношусь к газетным опусам. Коля же еще переживает – вон как надулся. Неужели из-за статьи? Ничего, пройдет пара лет, и ему будет неинтересно, что пишут в газетах. А может, статья разбудила в нем подзабытое чувство вины, ведь я доверил ему провести процедуру, а он сплоховал? Тоже ничего страшного. Ошибки учат.

Справа раздался плеск. Коля выронил газету и, схватившись за раскаленный солнцем автомат, выругался. Я мельком взглянул туда, откуда послышался плеск и улыбнулся. Пресноводные розовые дельфины. Странно, что заплыли сюда, обычно они живут на большой воде. Коля смотрел, как резвятся эти милейшие создания, и напряженная гримаса медленно сползала с его лица.

– Дельфины... Надо же, – ошарашенно пробормотал он, но тут же вспомнил, что обижен на весь мир, и потому добавил: – Вот расплескались, рыбы тупые...

Я не стал ему объяснять, что дельфины – млекопитающие.

Через час Майк повернул каноэ в один из узких притоков Падауири. Деревья над водой сплелись ветвями, образовав нечто вроде сводчатого потолка, но, несмотря на тень, казалось, стало еще жарче – как в настоящей сауне.

Я снял шляпу и провел рукой по мокрым волосам. Управляемое твердой рукой Майка каноэ медленно двигалось по притоку. Где-то в лесу кричала обезьяна, справа и слева жужжали цикады. Огромные деревья, стволы которых, казалось, сплетены из серых морщинистых канатов, возвышались над нашими головами, заставляя восхищаться величием местной флоры.