По пыльному полу, изгибаясь словно змея, ползла широкая темная струйка крови.

– Эт-то что такое? – шепотом пробормотал Мидлор.

– Похоже на кровь. – Алдруд склонился над струйкой и поднял над ней факел, чтобы получше рассмотреть.

– Кровь? Откуда она тут взялась? – запаниковал Дрюль.

Алдруд взглянул на дримлина.

– Ты действительно хочешь это узнать?

– Да нет, не очень. – Дрюль отступил от струйки, которая текла к его ногам.

– Но нам придется это узнать, – сказал Тиглон. – Это по пути – впереди нас.

– Проклятие! – Верлойн надел шлем и вытащил Лодрейст из ножен на седле.

Чувство приближающейся опасности вновь овладело бароном, и он решил, что пора вооружиться, чтобы быть готовым к нападению. Алдруд и Тиглон последовали его примеру, обнажив клинки. Дрюль сжал рукоять своего кинжала и похлопал по холке кобылу, которая шарахнулась в сторону от крови.

– Успокойся, старушка. Все в порядке.

Но все было не в порядке. Это чувствовали все.

Путники пошли вперед. Струйка становилась все шире, превращаясь в ручей, а затем в огромную темную лужу, в которой лежало что-то бесформенное и огромное. Осторожно ступая, Алдруд осветил тушу, лежащую в луже крови, подняв факел над головой.

– А вот и тот, кто протоптал тропу, – сказал Странник и поморщился.

Факел Алдруда выхватил из темноты груду мускулов, покрытых пупырчатой зеленовато-желтой кожей, маленькую лапку с двумя когтистыми пальцами (на месте второй зияла рваная рана) и огромную голову, судорожно прижатую к туловищу. На голове торчали три рога – два на лысой макушке и один на носу.

– Это трирог, – сказал Мидлор.

– Да, похоже, ты был прав, – шепнул ему Дрюль.

Легенды упрямо называли трирогов драконами, хотя большинство ученых людей склонялись к тому, что определение это неверно. В отличие от огнедышащих драконов, имевших способность летать и отличавшихся изрядной глупостью и страстью к золоту, трироги были бескрылы, огнем не дышали, к золоту были равнодушны, и, что самое главное, – они были разумны.

Однако же, несмотря на очевидные различия, трироги все же были ящерами и приходились обычным драконам дальними родственниками. Трироги, как и обычные драконы, были настолько редки, что увидеть их случалось единицам, а людская молва не терпела заумность, потому и определяла трирогов не иначе как драконов.

Горло трирога, лежавшего в туннеле, было разорвано – кровь уже не текла, она запеклась, окружив огромную темную дыру с рваными краями на короткой пластинчатой шее. Живот, покрытый костяным панцирем, был распорот, на каменный пол вывалились сизые внутренности.

– Небо, кто же его так? – невольно прошептал Верлойн.

– Н-да, это непонятно, – кивнул Тиглон. – Такое впечатление, что он сразился с другим драконом.

– Давайте пойдем отсюда, – пропищал Малс, прижимаясь к своему пони. – Мне страшно.

– Мне тоже страшно, малыш, – повернулся к дрожащему манкру Алдруд. – Тем более что я наконец-то убедился, что драконы существуют.

– Этот существовал, – уточнил Верлойн, рассматривая мертвого дракона.

Надо же, значит, легенды о драконах действительно были правдой. Они не деревенские сказки, а реальные существа. Этот растерзанный трирог был первым драконом, которого Верлойн видел в своей жизни.

– Верно, – кивнул Алдруд, обходя тушу справа. – Этот существовал. Все же интересно, кто же мог его так обработать?

– Оборотни, – шепотом произнес Мидлор, но шепот неожиданно громко отдался эхом в сводах туннеля, и дримлин вздрогнул.

– Оборотни? – переспросил Тиглон. – Ну нет, малыш, ты ошибаешься. Как рассказывал Малс, оборотни – это бывшие когда-то людьми волки, а здесь побывал и поработал кто-то покрупнее волка.

– Верно, – сказал Мидлор, – но что, если...

Его прервал нахлынувший на путников тошнотворный запах. Хинсал заржал и забил копытом. Другие кони тоже заволновались.

– Что такое? – растерянно спросил Верлойн.

Словно отвечая ему, по туннелю пронесся вой, похожий на голодный вопль волка. Впереди в темноте туннеля засверкали пары зеленых огоньков, похожих на глаза. Пар было около десятка... «Как же так? – мелькнуло у барона в голове. – Оборотни? Но ведь сегодня не полнолуние и сейчас не ночь!»

Огоньки приближались с невероятной быстротой. Реакция Алдруда была молниеносной. Взмахнув мечом, он быстро отступил от туши трирога и крикнул:

– К оружию!

Путники подняли мечи, все, кроме Мидлора и Малса, у которых мечей не было. Малс спрятался за спиной барона, скуля от ужаса.

Вой раздался ближе, и из темноты в свет факелов с глухим рычанием выпрыгнули два оборотня. Это были огромные звери, напоминающие волков, с белой мощной грудью, длинной серебристой шерстью и мускулистыми ногами. Морды их сморщились от ненависти, пасти были открыты, обнажая длинные, острые как бритва клыки, с которых обильно стекала слюна. Зеленые светящиеся глаза безжалостно сверкали.