Уилл поднялся в 8:47. Первые пять минут он говорил о бананах, потом наконец сказал:

— Позвольте заверить вас, что правительство Её Величества не забыло о строительстве бассейна, начало которому положила принцесса Маргарет. Мы надеемся в ближайшем будущем объявить о его успешном завершении. Я был рад узнать от сэра Дэвида… — Он посмотрел на сидевшего напротив Билла Паттерсона. — …Что строительство бассейна стало главным объектом благотворительности «Ротари клуба» и несколько видных местных предпринимателей уже великодушно согласились оказать ему финансовую поддержку.

С подачи Генри эти слова были встречены взрывом аплодисментов.

Министр вернулся на своё место, и Генри передал редактору местной газеты конверт со статьёй в тысячу слов и несколько фотографий строительного участка. Генри был уверен, что она займёт весь центральный разворот в следующем номере «Эхо Сент-Джорджа».

Когда министр сел, Генри отметил: 8:56. Времени было в обрез. Вскоре Уилл скрылся в своей комнате, а Генри принялся ходить взад-вперёд по коридору, каждую минуту глядя на часы.

В 9:24, садясь в поджидавший его «роллс», министр повернулся к Генри:

— Боюсь, мне придётся отказать себе в удовольствии увидеть строительный участок. Однако, — пообещал он, — я обязательно прочту ваш отчёт в самолёте и, как только вернусь в Лондон, сразу же введу в курс дела кабинет министров.

Когда машина проезжала мимо заброшенного пустыря, Генри показал министру участок. Уилл взглянул в окно:

— Чудесно, замечательно и крайне необходимо. — Но ни словом не обмолвился, что берёт на себя обязательство выделить хотя бы один пенни из правительственных денег.

— Я сделаю всё возможное, чтобы убедить этих мастодонтов из казначейства, — заявил он на прощание перед тем как подняться на борт.

Генри и без слов понимал, что «всё возможное» Уилла вряд ли убедит даже младшего служащего казначейства.

Неделю спустя Генри получил факс из министерства иностранных дел. Ему сообщали, какие перемены произошли в кабинете в результате последней перестановки. Уилла Уайтинга отправили в отставку, и его место занял человек, о котором Генри никогда не слышал.

Генри просматривал свою речь, с которой собирался выступить в «Ротари клубе», когда зазвонил телефон. Это был Билл Паттерсон.

— Генри, ходят слухи, что зреет новый переворот, и я решил до пятницы не менять фунты представительства на арангские фунты.

— С радостью последую твоему совету, Билл, — валютный рынок недоступен моему пониманию. Кстати, я с нетерпением жду сегодняшнего вечера, когда мы наконец откроем наш благотворительный фонд.

Члены «Ротари» хорошо приняли речь Генри, но когда он понял, какие суммы некоторые из них собираются пожертвовать, у него возникло опасение, что строительство затянется на долгие годы. Он всё время помнил, что до его следующего назначения осталось всего восемнадцать месяцев.

В машине по дороге домой ему на память вдруг пришли слова Билла в клубе «Британия», и у него появилась идея.

Генри никогда не проявлял ни малейшего интереса к ежеквартальным денежным поступлениям, которые крошечный остров Аранга получал от британского правительства. Министерство иностранных дел выделяло пять миллионов фунтов в год из своего фонда на чрезвычайные расходы — четыре взноса по миллиону с четвертью, которые автоматически переводились в местную валюту по текущему курсу. Как только Билл Паттерсон сообщал Генри текущий курс, главный управляющий представительства Верховного комиссара оплачивал все расходы представительства за три месяца. Теперь всё будет по-другому.

Генри не спал всю ночь, прекрасно понимая, что ему не хватает знаний и опыта для осуществления столь дерзкого плана. Он должен всё выяснить, но так, чтобы никто не догадался о его намерениях.

Наутро в его голове созрел план. Выходные он провёл в местной библиотеке, изучая старые номера «Файнэншл Таймс». Он обращал особое внимание на причины колебания валютных курсов и пытался выявить какую-нибудь закономерность.

Следующие три месяца он собирал информацию — в гольф-клубе, на приёмах в клубе «Британия» и при встречах с Биллом, — пока наконец не решил, что готов сделать первый ход.

Когда в понедельник утром позвонил Билл и сказал, что сумма текущего счёта увеличится на двадцать две тысячи сто семь арангских фунта из-за слухов об очередном перевороте, Генри дал указание положить эти деньги на счёт бассейна.

— Но я обычно перевожу их в фонд непредвиденных расходов, — удивился Билл.

— Из министерства иностранных дел пришла новая директива — К14792, — пояснил Генри. — Там говорится, что излишки теперь можно расходовать на местные проекты, если они одобрены министром.