– А вы мне не должны ничего рассказать?

– Мы тут все уже друг друга знаем.

– Тогда вам придется немножко потерпеть.

– Подожди-ка, Алексей, ты что, не видишь, что ты совсем засмущал нашего гостя? – сказал Моше. Он подошел к новичку и показал ему рукой на Алексея. – Ты должен его простить. Его испортила атмосфера лагеря… Знаешь, почему мы находимся здесь?

– Он опять возомнил себя пророком! – пробурчал Элиас, но никто не обратил на него ни малейшего внимания.

– Расскажи мне об этом, – сказал, пропуская слова раввина мимо ушей, новенький.

– Из лагеря сбежали H"aftlinge– трое человек. Поэтому комендант принял решение расстрелять десятерых. Однако в самый последний момент он передумал и решил, что расстреляет только одного. Но, видишь ли… – Моше сделал паузу. – Мы сами должны выбрать, кого расстреляют. Поэтому тебе лучше рассказать нам, кто ты такой.

Отто снова начал ходить взад-вперед, взад-вперед, не обращая на вновь прибывшего никакого внимания, а Иржи подошел к блондинчику, виляя при ходьбе бедрами, и стал его внимательно разглядывать. Затем он протянул руку, словно бы намереваясь дотронуться до его груди, однако когда между пальцами и грудью оставалось сантиметров десять, он отдернул руку назад.

– Какое тело!.. – пробормотал Иржи. – Такого тела здесь, в концлагере, не найдешь…

– Да уж, – кивнул с подозрительным видом Моше. – У тебя, похоже, еды было более чем достаточно. Ты, может, прибыл в лагерь только что?

– В последние несколько дней в лагерь никого не привозили, – бесстрастным тоном сообщил Яцек. – Вообще никого.

Пауль молчал. В выражении его лица не чувствовалось ни малейшего проявления страха. Да и вообще любых других эмоций в нем не чувствовалось.

К нему подошел Берковиц.

– Давай, расскажи нам все. Так будет лучше для самого тебя, понимаешь? Здесь, в этом бараке, мы должны знать друг о друге все. Нам ведь необходимо взвесить все за и против.

– Чтобы выбрать одного? – спросил Пауль.

– Да, чтобы выбрать одного, – ответил Моше. – Видишь ли, мы… – Моше, не договорив, замолчал: он краем глаза заметил нечто такое, что его заинтересовало. Он повернулся в сторону Отто. «Красный треугольник», почувствовав на себе пристальный взгляд Моше, прекратил свои метания.

– Что такое? – резко спросил он.

Моше, продолжая смотреть на него пристальным взглядом, ничего не ответил.

– Нам необходимо принять решение, – попытался сменить тему Отто. – Итак, что будем делать?

– К спешке нас зачастую подталкивает сам дьявол, – сказал Элиас. – Вы помните, что говорится в Талмуде про то, как поступил Езекия во время войны с Сеннахиримом?

Иржи поднял взгляд к потолку и прошептал Берковицу:

– Господу помолимся…

– Езекия оказался в очень трудной ситуации и не знал, что ему делать, – продолжал Элиас. – Поэтому он обратился к Всевышнему и сказал: «Я не могу напасть на врага и даже не могу от него защититься. Будь милосердным, разгроми его, пока я сплю…»

– Ты хочешь сказать, что мы должны лечь на эти одеяла и уснуть? – спросил Яцек.

– Я хочу сказать, что мы должны попросить Бога о том, чтобы он показал путь, по которому нам следует пойти. Если люди торопятся с принятием решения, их решение зачастую оказывается неправильным. Узлы иногда развязываются сами по себе.

Моше повернулся к остальным:

– Что скажете? Возможно, Элиас не так уж и не прав…

– Мне не нужно, чтобы ты меня поддерживал своими рассуждениями, – грубо перебил его раввин. – Я в твоих рассуждениях не нуждаюсь.

Моше, не обратив на слова Элиаса ни малейшего внимания, продолжал:

– Комендант дал нам срок до завтрашнего утра. Давайте воспользуемся отведенным нам временем полностью. Возможно, Бог или кто-нибудь еще нас и в самом деле просветит…

– «Самый лучший костер не тот, который горит быстро…» – продекламировал Иржи.

– Иржи, что-то я не вижу поблизости никаких костров, – хмыкнул Моше. – Так что твои слова неуместны.

– Какой ты невежественный.…Эти слова принадлежат не мне, а Джордж Элиот – одной из моих любимых писательниц. Знаешь, почему эта писательница попала в число моих любимых? Потому что, чтобы добиться успеха, она была вынуждена писать под мужским именем…

– Берковиц?