– Так это ты была там! – прошипел тот.

Я пожала плечами:

– Не знаю, где я была, но я знаю: письмо свидетельствует о том, что вам посоветовали нацелиться на «Аякс», так как это самая лучшая и самая легкая добыча. В панамских банках осел миллиард из банка Амброзиано. Использовать эти деньги вы не можете: стоит вам пустить их в оборот, как итальянский банк набросится на вас, как львы на ранних христиан. Припомнив историю с Майклом Синдоной и Национальным банком Фрэнклина, вы поняли, что вам нужна какая-нибудь американская финансовая компания, чтобы через нее отмывать деньги. Для такого дела страховая компания гораздо удобнее банка, так как позволяет играть во все эти игры с сокращением фондов и перемещением основных капиталов, при этом совершенно на законных основаниях. Фигуэредо нанял кого-то прощупать ситуацию на рынке ценных бумаг. Я догадываюсь, почему был выбран «Аякс». Из-за того, что фирма находится в Чикаго. Мальчики с деньгами близоруки, они плохо следят за тем, что происходит за пределами Нью-Йорка. Улавливаете мою мысль? Кэтрин была бледна как смерть. Губы ее превратились в тонкую линию. Однако О'Фаолин чувствовал себя непринужденно и даже презрительно улыбался.

– Очень красивая сказка. Мой друг пишет, что «Аякс» – подходящий объект для перекупки; в этом нет ничего незаконного. И не будет ничего незаконного в том, если я куплю компанию, другой вопрос – откуда у меня деньги? Но, насколько мне известно, я не собираюсь перекупать эту компанию.

Он снова опустился на стул, вытянув и скрестив ноги.

– Увы! До чего же продажны люди! – Я попыталась выдавить из себя любезную улыбку, но обходительность не мое амплуа. – Мой адвокат Фримэн Картер разговаривал сегодня с вашим, миссис Пасиорек. Фримэн состоит в том же клубе, что и Фуллер Гибсон, и Фуллер любезно рассказал ему, кто занимается капиталами Пасиореков. А после этого было нетрудно получить подтверждение записки, оставленной Агнес. «Корпус Кристи» истратил двенадцать миллионов долларов на покупку акций «Аякса» через корпорацию «Вуд-Сейдж».

Все с минуту молчали. Потом миссис Пасиорек издала слабый писк и упала в обморок, откинувшись на кушетке. Пасиорек подбежал к ней, а О'Фаолин встал и большими шагами направился к выходу. Я – стала в дверях, преградив ему путь. Он был выше меня на полфута и, наверное, на сорок фунтов тяжелее, но зато я была на двадцать лет моложе.

Он попытался отпихнуть меня в сторону левой рукой. Учитывая его весовое преимущество, я схватила его за руку и резко дернула на себя, так что он растянулся на полу лицом вниз. Этот маленький акт насилия дал выход ярости, которая кипела во мне. Слегка задыхаясь, я ждала, когда он поднимется на ноги.

Он встал и опасливо отступил от меня. Я рассмеялась:

– Что, испугался, Ксавир?

Я сжала правую руку в кулак и заняла вторую позицию, всадив локоть левой руки ему в диафрагму. Его любительский удар скользнул по моему плечу, а я тем временем нацелила сжатые пальцы ему в глаза. Вцепившись левой рукой ему в затылок, я неутомимо работала правой, пока он пытался меня отпихнуть. Никудышный боец.

– Вот видишь, я могу ослепить тебя. Могу даже убить. Будешь сопротивляться, пеняй на себя.

Я почувствовала чью-то руку на своем левом плече, рука пыталась оттащить меня от О'Фаолина, я сбросила ее, но рука потянула меня более настойчиво. Я откачнулась, ловя ртом воздух, гнев красной пеленой застилал мне глаза.

– Отстань от меня. Отстань, отстань!..

– Виктория! – Это был доктор Пасиорек. Я почувствовала, как у меня загорелась щека, и поняла, что он дал мне пощечину. Я стала приходить в себя.

– Он хотел ослепить меня! – кричала я, задыхаясь. – Он пытался меня сжечь. Он, может быть, убил Агнес. Дай я убью его!

О'Фаолин был бледен, только кожа под глазами горела от моих ударов. Он поправил свой белый воротничок.

– Она сошла с ума, Томас. Вызови полицию.

Пасиорек отпустил мою руку, и я прислонилась к стене.

Придя в себя, я вспомнила о второй части плана.

– Ах да. Сегодня ночью умер Стефан Хершель. Ещё одно преступление этого посланца мира.

Пасиорек нахмурился:

– Кто такой Стефан Хершель?

– Старый хороший гравер, который попытался заинтересовать Ксавира поддельной акцией. Ксавир украл акцию, но перед этим его наемник, Уолтер Новик, напал на старика с ножом. Уолтер – это тот человек, что лежал вчера у вас на кушетке с простреленной ногой. Он подтвердит это.

– Это правда? – требовательно спросил Пасиорек.

– Томас эта женщина – сумасшедшая. Как ты можешь ей верить? Старик мертв, чем она подтвердит свои слова? Все это – только слухи: умирает старик, «Корпус Кристи» скупает акции «Аякса», Фигуэредо пишет о возможных вложениях в страховую компанию – в чем тут можно меня обвинить?

Пасиорек побледнел.

– Не знаю, есть в этом твоя вина или нет, но вот что касается Кэтрин... Именно благодаря тебе на ее деньги был создан «Корпус Кристи». На эти деньги скупались акции «Аякса». И теперь, может быть, потому что она вмешалась в это дело, погибла моя старшая дочь. Вот в чем я обвиняю тебя, О'Фаолин. Ты втянул Кэтрин во все это.

– Меня не удивляют твои обвинения, – высокомерно заметил О'Фаолин. – Ты всегда считал меня злым гением Кэтрин, ее Распутиным.

Он круто повернулся на каблуках и вышел. Ни Пасиорек, ни я не стали его останавливать. Вид у Пасиорека был измученный.

– Что из всего этого правда? – спросил он.

– Что из всего этого правда? – раздраженно переспросила я. – Вы хотите знать, стоит ли за спиной «Вуд-Сейдж» «Корпус Кристи»? Да, стоит. Перекупает ли «Вуд-Сейдж» «Аякс»? Да, в пятницу они сообщили об этом в комиссию. Убили ли Агнес из-за того, что она влезла во все это? Доказать никогда не удастся. Но, вероятно, да.