Он думал, она заслужила телохранителя.

— Нарушение биоритма, — сказала она ему.

Мими чувствовала себя одурманенной, когда она пересекла Врата Ада и была потрясена, поняв, что прошло только несколько месяцев, с тех пор как она и Джек исчезли в потустороннем мире. Это был морозный январь. Слава Богу, у нее все еще был доступ к своим счетам на карточках. Первой вещью, которую она сделала, была покупка нового зимнего пальто.

— Нарушение биоритма, — повторил Данэл с сарказмом.

Здесь, шрам на его лице пропал. Мими задалась вопросом: действительно ли это была иллюзия? Какую маскировку он взял? Или действительно истинная форма была видна только в потустороннем мире?

Для этой поездки у неё были темные волосы и глаза. Для остальной части населения ангел был просто поразительной леди в метро.

Мими проигнорировала его.

Данеэл здесь со мной. Я должна избавиться от него, послала она сообщение Джеку.

Держись, я что — нибудь придумаю. Убери его с хвоста, ответил Джек Он послан, чтобы охранять тебя? — Поинтересовалась Мими.

Еще нет.

Она не знала, чувствовать ли себя польщенной или оскорбленной в этом. Это была идея Аббадона повернуться к Свету в последнюю минуту во время войны для получения Рая, не ее. Аббадон предал Люцефера и выиграл сражение за Михаила в конце. Она только следовала вслепую, делая все, что скажет ей её близнец, потому что она всегда так делала. У нее тогда не было выбора. Она даже не подвергала сомнению свои действия или его. В пылу сражения, в запекшейся крови, и страсти и страхе, Азраил сделала все, поскольку ею двигала любовь: повернулась против своего генерала, против принца Небес. Она была той, меч которой проник в броню Люцифера. Меч не Аббадона, а ее. Это было желание Аббадона, которое выиграло войну для Михаила, но это был меч Азраил, который сделал это в реальности.

— Снова размышляешь? — спросил Данэл.

— В эти дни ты очень тиха. Воспоминания последнего сражения, не так ли?

Она не стала лгать:

— Да.

Он кивнул.

— Никто никогда не забудет того, что было сделано нами. Это время нашей мести. И на сей раз, мы одержим победу.

Его суставы побледнели, когда он схватил поручень.

— Клянусь — Я …

— ЛОНДОНСКИЙ ЮСТОН! — Проревел громкоговоритель.

— Это наша остановка, — сказала Мими.

Она протолкнулась через толпу и ждала Данэла на платформе.

Маделайн ориентировалась по знакам для того, чтобы узнать, как пройти к их следующему поезду.

Среди проходящих пассажиров, которые превратились в толпу, Мими пыталась разглядеть нужного человека, и в течение долгого времени она не замечала его. Когда она увидела, то почувствовала шок всей своей нервной системой, как будто электрический ток пронзил ее позвоночник. Каждый нерв покалывал, и тело горело любовью и желанием.

Что? Ты звала меня?

Голос Джека в ее голове был отвлечением. Раздражение. Что он хотел?

Тогда она поняла — это была связь между ними. Даже если она не была возобновлена в этой новой жизни, она все еще была там, пульсирующая нить, которая держала их вместе. Она вспыхнула, потому что ее затопили чувства: любовь, жажда, тоска.

Все хорошо. Это ничего.

Она продолжала пялиться на парня через станцию, через платформу на другой стороне. Он отвернулся от нее, но она узнала его красивый профиль, и могла услышать его звонкий смех сквозь любой шум. Каждая частичка ее тела жаждала его. Если только она могла бы прыгнуть через железнодорожные пути и приземлиться в его руки. Она только хотела быть с ним и, все же, она не могла. Она должна была пережить это. Он не мог видеть ее. Данэл был с нею. Это было слишком опасно. Что он тут делал?

Теперь, когда толпа разошлась, она видела, что Кингсли был не один. С ним была девчонка. Поправка, с ним были девчонки. Три. Они передавали маленькую флягу по кругу, хихикая, его руки обнимали двух девушек.

Хорошо, таким образом, он разговаривал с ними, о чем бы то ни было, но Мими чувствовала в себе ярость, и ей было больно. Она была разъярена, Азраил провела так много времени, работая, чтобы стать хорошей, и это было ее вознаграждением. Таким образом, она была права, как обычно: все это принесение в жертву и страдание были ни за что. Кингсли шел дальше, и их любовь ничего не значила для него, точно так же, как прежде. Но, что она думала, должно было случиться? Насколько Кингсли был обеспокоен тем, что их отношения подходят к концу. Она и сама стала опустошенной.

Почему случалось так, что они должны были начать все заново. Она потеряла свою душу, чтобы спасти его от Ада, а он был здесь, вел себя также, как всегда, как она опасалась, что он будет вести. Действительно, на что она рассчитывала? Что Кингсли изменится?

— Смотри. — Данэл внезапно появился рядом с ней.

— Наш поезд уезжает от другой платформы.

Мими уставилась на Кингсли в отвращении. Когда девушка рядом с ним просунула руку в задний карман его джинсов, Мими повернулась к Данэлу с сумасшедшим взглядом в глазах.