— Но что мы сможем сделать, Ричард? Что мы сможем сделать? — вскричала она, глядя на него расширившимися, полными слез глазами.

— Как только остальные придут сюда, мы должны немедленно организовать поиски, — заявил Ричард. — В конце концов, он ведь человек, не так ли? Ему, как и всякому мерзавцу, пришлось воспользоваться лестницей, чтобы пробраться в детскую. А раз так, то и мы найдем способ справиться с ним.

— Так вы решили обратиться в полицию? — прозвучал позади него тихий голос де Ришло, вошедшего в комнату незамеченным.

— Конечно, — обернулся к нему Ричард. — Это вам не ночная чертовщина. Мы имеем дело с похищением, и в ближайшие полчаса я постараюсь посадить ему на хвост всю полицию страны. Если вы включили телефон, я сейчас же позвоню прямо в Скотленд-Ярд.

— Да, телефон в порядке. Я уже связался с гостиницей и разговаривал с мистером Уилксом, хотя для этого мне пришлось вытащить его из постели. Он, конечно же, помнит, как Рэкс и Танит ужинали вечером, но когда я описал ему Мокату, он ответил, что не видел такого человека ни вчера, ни сегодня утром. Вы читали это письмо слугам?

— Нет еще. Но я сейчас же сделаю это, — Ричард сделал шаг к двери, но тут в комнату вошли Рэкс и Саймон, державшие в руках подносы, которые были уставлены тарелками, чашками и всякой снедью.

— Подожди, Ричард, — позвала его Мэри Лу, — прежде чем мы сожжем мосты, нам надо поговорить.

Герцог бросил на нее резкий взгляд исподлобья.

— Так вы еще не решили окончательно?

— Я не знаю, что нам делать, — беспомощно произнесла она. — Ричард очень практичный и здравомыслящий человек, но я никогда не прощу себе, если звонок в полицию вынудит Мокату исполнить свою угрозу. Вы… вы и в самом деле считаете, что он способен узнать, выполняем ли мы его указания?

Де Ришло кивнул.

— Боюсь, что да. Но Саймон сможет рассказать вам об этом больше, чем я.

Саймон, углубившийся в чтение, оторвался от письма и утвердительно кивнул.

— Да. Он получает информацию об интересующих его вещах, глядя в зеркало, о котором я уже говорил вам. Кроме того, в Лондоне у него есть с полдюжины медиумов; введя их в транс, он без труда сможет узнать обо всех наших действиях вплоть до мельчайших подробностей.

— Я тоже так считаю, — согласился герцог. — Если мы обратимся в полицию, они немедленно нагрянут сюда, потребуют фотографии Флер и начнут допрашивать всех подряд. Так что Моката наверняка будет в курсе всех наших действий, и последствия могут оказаться непредсказуемыми.

— Не стоит даже думать об этом, — отрывисто произнес Саймон. — Глупо с моей стороны извиняться за причиненное вам несчастье, но есть лишь один способ поправить положение.

— Всем нам до полудня сидеть сложа руки, а затем помахать вам вслед, когда вы пойдете сдаваться, так что ли? — едко вставил Ричард.

— Должен признаться, что, в целом, он прав, — заметил герцог.

— Но неужели нет другого выхода? — в отчаянии воскликнула Мэри Лу, схватив Саймона за руку.

На лице Саймона появилась одна из тех редких улыбок, которые придавали ему такое обаяние.

— Нет, — утешая ее, сказал он, — во всем виноват только я. Вы пытались спасти меня, но Моката оказался нам не по зубам. Я очень благодарен всем вам. Но у нас нет иного выхода.

— Это все моя проклятая некомпетентность, — проворчал герцог. — Я должен был бы занять ваше место, Саймон. Но беда в том, что ему нужны вы, а не я.

— Ради бога, хватит нести вздор, — решительно вмешался Ричард. — Нельзя никого винить. Вспомните, сколько мы все пережили в прошлом. И вы совершенно правильно сделали, что пришли сюда. К кому, как не друг к другу мы можем обратиться в минуту опасности? На вашем месте я поступил бы так же. Поэтому ответственность за судьбу Флер ложится на нас в той же степени, что и на вас. А теперь давайте вернемся к делу.

— Это очень благородно с вашей стороны, Ричард, — попробовал улыбнуться герцог, зная, каких усилий стоила ему попытка смягчить терзавшее их чувство вины.

— Чертовски благородно, — откликнулся Саймон. — Но я все равно намерен подчиниться требованиям Мокаты. Это наша единственная надежда.

Ричард упрямо выпятил подбородок. Он явно не собирался сдаваться.

— Ни в коем случае, старина, — сказал он. — Придя в мой дом, вы отдали себя под мою защиту, и я не позволю вам никуда уйти. Нельзя преувеличивать могущество и возможности сил зла. Моката, я уверен, боится, что мы обратимся в полицию, значит, именно так и следует поступить.

— Послушайте, Ричард, — печально произнес герцог, — взгляните на это с иной точки зрения. Представьте себе, что вы имеете дело с бандой отчаянных головорезов, которые способны узнать обо всем происходящем в вашем доме и которые угрожают убить Флер, если вы заявите в полицию. Станете ли вы рисковать в такой ситуации?

— Нет. Я заплатил бы требуемую ими сумму. Вероятно, именно так поступает большинство несчастных родителей в надежде, что гангстеры поступят честно и вернут ребенка. Но здесь другой случай. Я готов поклясться, что Моката обманет нас. Говоря о Саймоне и Флер, вы совсем забыли о том, что сказала нам Танит. Она совершенно четко указала на три основных момента. Первое — он намерен вернуть ее душу в тело. Второе — на это ему отводится всего несколько дней. Третье — он может сделать это, только лишь принеся крещеного ребенка в жертву во время черной мессы. Не так-то просто похитить в цивилизованной стране ребенка и не привлечь к себе внимание полиции. Совершенно ясно, что он шантажирует нас и пытается решить обе задачи: держит нас в состоянии пассивности и использует Флер как приманку для Саймона. Но, повторяю, у меня нет сомнений, что он намерен убить ее.