– Да… Уже целых пять лет, – серьезно ответила Наташа, положив ладонь ему на грудь, и тут же поправилась. – Хотя, нет… Гораздо больше… Пять лет мы уже с тобой только женаты, – она изогнулась своим длинным, стройным телом и перевернулась на живот. – Уже целых пять лет, – удивленно прошептала она. – Как быстро время летит… А ты ещё помнишь, как мы познакомились? – и она с трудом подавила вырывающийся нетерпеливый смешок. – Ты тогда меня разглядывал самым наглым образом… Просто раздевал глазами…

Конечно же, Стивен помнил… Это было почти семь лет назад. Наташа тогда только устроилась в русский отдел радиостанции "Голос Америки", а он, в то время ещё молодой сотрудник ЦРУ, курировал отношения с этой радиостанцией. В тот летний день Стивен, как всегда, зашел к главному редактору новостей и принес новые материалы, на которые не распространялся гриф секретности. Главный редактор – Саша Бирштейн, – худой и нескладный, с плохо промытыми вьющимися волосами, в серых мятых джинсах и синем твидовом пиджаке, проводил перед выходом в эфир инструктаж новой девушки-комментатора. Судя по всему, это было одно из первых ее выступлений.

– А, а вот и наш секретный агент! – Бирштейн повернулся к зашедшему в студию Крамеру и помахал ему рукой. – Привет! Погоди, я сейчас закончу…

Стив уселся в кресло рядом с режиссерским пультом и от нечего делать начал рассматривать новую сотрудницу.

"Лет 23-25…, – определил он навскидку. – Немного широкий овал лица, каштановые волосы слегка подкручены, – наверняка утром сделала завивку, нос чуть удлиненный, тонкий, брови широко расставлены. Губы? Губы – небольшие припухлые, – нижняя чуть больше верхней. Наверное, с ней приятно целоваться… Подбородок мягкий, не резко выраженный… Классический славянский тип… А что? В этом даже есть своя прелесть… Интересно, какие у неё ноги?"

Когда Наташа встала Стивен удовлетворенно отметил, что ноги у неё длинные и тонкие, узкие у щиколоток. "Бедра, правда, чуть широковаты, но это даже придает сексуальности", – подумал он. Когда Наташа вышла из операторской Саша Бирштейн подошел к Стиву.

– Ну, как тебе наши новые кадры? – кивнул он на Наташу, располагавшуюся в комментаторском кресле за толстым стеклом дикторской кабины. – Конфетка! Кстати, далеко не дура… Рекомендую… Хочешь, могу познакомить?

Стивен подошел к звуконепроницаемому стеклу и пристально посмотрел на Наташу, которая занимала место за дикторским пультом.

– Кто она? – спросил он равнодушно.

– Наташа Ростова… Дочь русского дипломата… Тот три года назад попросил политическое убежище здесь, в Штатах… По-моему был то ли атташе, то ли консулом в Португалии… Могу ошибаться…

Крамер ещё раз мельком черканул взглядом по толстому стеклу, отошел и уселся в кресло, выложив перед собой папку с принесенными материалами…

– Ладно… Давай обсудим наши вопросы, а потом ты меня представишь…

Через двадцать минут, когда Наташа вошла в режиссерскую, Крамер с Бирштейном уже заканчивали свое обсуждение…

– В общем все понятно! – сказал Бирштейн и взъерошил тонкими пальцами свою и без того лохматую, всклокоченную голову. – Кофейку напоследок? Наташенька, присоединяйся к нам!

И он сделал жест рукой, приглашая девушку к столику с расставленным на нем пластмассовыми кофейными приборами, – на столик уже была предусмотрительно выставлена ещё одна пустая чашка. В тот момент, когда Наташа подошла к столику, Александр кивнул Стивену.

– Знакомьтесь! Это наша новая сотрудница – мисс Натали Ростова! А это, Наташенька, – Бирштейн обернулся к девушке, – наш куратор от "Интелледженс Сервис" мистер Стивен Крамер… Прошу любить и жаловать…

Наташа коротко улыбнулась и подала Стивену узкую ладонь. Стивен пожал ее, – пальцы у девушки оказались мягкие и теплые, – ему показалось, что рука у девушки при пожатии неровно дрогнула. Стивен посмотрел ей в глаза и поразился, – глаза у девушки были ярко-зеленые, с темной окантовкой вокруг радужной оболочки, – он никогда не видел такие прежде. Наверное линзы, подумал он и сказал:

– А вы знаете, у вас красивая улыбка… Очень искренняя… Вам идет…

– Спасибо… – глаза у Наташи довольно сверкнули. – Про улыбку мне ещё не говорили… Обычно обращают внимание на имя и фамилию… Такие же, как у героини Толстого…

– А вы имеете отношение к русской аристократии? – Стивен заинтересованно уставился на улыбающееся лицо Наташи, но она покачала головой и ее густые каштановые пряди при этом заколыхались, как маленькие живые человечки. Ответила спокойно, без всякого жеманства:

– Нет… Папа из рода московских мещан… Мама тоже… На такую, как у отца работу в Союзе не берут с аристократическим прошлым…

Стивен отвел взгляд в сторону, стараясь не признаваться себе в том, что немного разочарован. Взяв чашечку со стола, он отхлебнул кофе. После чего заметил: