— ?Es soldado?[689]— сказал он.

— Soldado по.[690]

Тот, что помоложе, сказал, что этот их пьяный в гражданскую войну был солдатом, участвовал в битве при Торреоне и при Закатекасе{98}и что он был неоднократно ранен. Билли посмотрел на пьяного. Еще раз удивившись непроницаемой черноте его глаз. Тот, что помоложе, сказал, что ему при Закатекасе в грудь угодили три пули и он лежал в уличной грязи, во тьме и на холоде, а собаки слизывали его кровь. Сказал, что на груди этого патриота остались отметины от пуль и всемогут их увидеть.

— Otra vez,[691]— сказал Билли.

Склонившись вперед, бармен стал наливать из бутылки.

Когда во все стопки было налито, тот, что помоложе, поднял свою и провозгласил тост за революцию. Они выпили. Поставили стопки, вытерли губы тыльной стороной руки и обратили взгляды на пьяного.

— ?Por qu? viene aqu??[692]— сказал пьяный.

Все стали смотреть на Билли.

— ?Aqu??[693]— сказал Билли.

Но пьяный мужчина на вопросы не отвечал, он их только задавал. Тот, что помоложе, слегка подался вперед.

— En este pa?s,[694]— прошептал он.

— En este pa?s, — повторил Билли.

Все ждали. Потянувшись вперед, он схватил с противоположного края стола стоявший перед пьяным стакан мескаля, выплеснул его содержимое на пол и поставил стакан обратно на стол. Никто не шевельнулся. Он жестом привлек внимание бармена.

— Otra vez,[695]— сказал он.

Бармен медленно взялся за бутылку и медленно разлил по стопкам вновь. Поставил бутылку и вытер руку о штаны у колена. Билли взял свою стопку и поднял перед собой. И сказал, что в эту страну он пришел, чтобы найти пропавшего брата. Сказал, что его брат слегка с приветом и он не должен был оставлять его без присмотра, но так уж получилось.

Его собутыльники сидели, держа перед собой стопки. Их взгляды сошлись на пьяном.

— Tome, Alfonso, — сказал тот, что помоложе. И для наглядности качнул еще этак стопкой снизу вверх.

Бармен тоже поднял стопку, выпил, поставил пустую стопку опять на стол и откинулся на стуле. Как игрок, который сделал свой ход и сидит теперь, ждет результатов. Скользнув по остальным, взгляд Билли остановился на самом младшем в компании, который сидел слегка обособленно в надвинутой на лоб шляпе и держал полную стопку в обеихруках, будто это какое-то ритуальное подношение. До сих пор он не произнес еще ни слова. Все помещение наполнилось очень тихим гулом.

Цель всякой вежливости всего лишь в том, чтобы избежать кровопролития. Однако пьяный уже был в сумеречной зоне, где понятие ответственности размыто, на что старался без слов обратить внимание тот, что сидел с ним рядом. Он улыбнулся, пожал плечами и, качнув стопкой в направленииnorteamericano,[696]выпил. Когда он поставил ее на стол, пьяный заерзал. Слегка наклонясь вперед, он взялся за свою стопку, на что тот, что помоложе, одобрительно улыбнулся и снова поднял свою, будто призывая приятеля выходить из его черной меланхолии. Но пьяный, взявшись за стопку, передвинул ее на край стола и стал медленно клонить набок, пока весьвиски не вылился на пол, после чего опять установил стопку на столе. После этого его нетвердая рука потянулась к бутылке мескаля. Перевернув ее, он налил маслянистой желтенькой горючки себе в опустевшую стопку и поставил бутылку обратно — с этим еще ее осадком и червяком, медленно кружащимся по часовой стрелке на стеклянном донце. Затем он опять развалился на стуле.

Тот, что помоложе, посмотрел на Билли. Где-то в городе в темноте залаяла собака.

— ?No le gusta el whiskey?[697]

Пьяный на это не ответил. Стопка мескаля стояла перед ним точно так же, как она стояла, когда в бар вошел Билли.

— Es el sello,[698]— сказал тот, что помладше.

— ?El sello?[699]

— S?.

По его словам, пьяный протестовал против герба на акцизной марке — это, мол, герб угнетателей, засевших в правительстве. Вот он и решил, что не будет пить из такой бутылки. Вроде как для него это дело чести.

Билли бросил взгляд на пьяного.

— Es mentira,[700]— сказал пьяный.

— ?Mentira?[701]

— S?. Mentira.[702]

Билли посмотрел на того, что помоложе. Спросил его, что тут было враньем, но тот сказал, чтобы приезжий не морочил себе голову.

— Nada es mentira,[703]— сказал он.

— No es cuesti?n de ning?n sello,[704]— сказал пьяный.

Он говорил медленно, но вполне бодро и, скорее всего, осмысленно. Повернувшись, он обращался к тому, что помоложе, своему соседу. Потом опять от него отвернулся и устремил пристальный взгляд на Билли. Билли произвел круговое движение пальцем.

— Otra vez, — сказал он.

Бармен протянул руку, взял бутылку.

— Вы предпочитаете пить эту вонючую кошачью мочу вместо хорошего американского виски, — сказал Билли. — Что ж, будьте как дома.

— ?M?nde?[705]— сказал пьяный.

Бармен сидел в замешательстве. Потом, склонившись, налил в пустые стопки, взял пробку и снова заткнул бутылку. Билли поднял стопку.

— Salud, — сказал он. И выпил.

Другие тоже выпили. Все, кроме того, пьяного. С улицы донесся звон старого испанского колокола — один удар, второй. Пьяный подался вперед. Протянув руку мимо стоявшей перед ним стопки, он снова схватил бутылку с мескалем. Поднял ее и стал до краев наливать стопку Билли, слегка вращая при этом в руке бутылку. Так, словно этот маленький стаканчик следовало наполнять каким-то определенным, правильным образом. Потом выправил бутылку горлышком вверх, поставил на столик и откинулся на спинку стула.