Шрифт:
— А я как вы, — сказал Билли. — Хочу послушать, что скажут дальше.
Ганадеро посмотрел на него долгим взглядом. И в конце концов сказал, что к своему теперешнему положению он пришел в результате торговли лошадьми на дороге, причем как в их стране, так и в этой, и научился главному, без чего такой торговец жить не может: умению воссоздать историю того, с кем приходится иметь дело, и пользуется он для этого главным образом методом исключения. При этом редко удивляется и почти никогда не бывает не прав.
— То, что ты рассказал мне, абсолютная чушь, — сказал он.
— Что ж, — сказал Бойд, — хотите — думайте так.
Ганадеро слегка поерзал в кресле. Постукал себя по зубам. Устремил взгляд на Билли:
— Ваш брат принимает меня за идиота.
— Да, сэр.
Брови ганадеро полезли вверх.
— Ты с ним согласен?
— Нет, сэр. Я с ним не согласен.
— А почему вы верите ему, а не мне? — сказал Бойд.
— А почему я должен верить тебе? — сказал ганадеро.
— Вам, видимо, просто нравится слушать, как люди врут.
На это ганадеро сказал, что да, это так. Сказал, что это необходимое условие, чтобы оставаться в этом бизнесе вообще. Посмотрел на Билли.
— Hay otro m?s,[265]— сказал он. — Что-то у вас есть еще. Что именно?
— Да нет, мне к этому добавить нечего.
— Тебе — нет, а вообще-то, есть, наверное. — Он посмотрел на Бойда. — Ведь есть?
— Не понимаю, о чем вы меня спрашиваете.
Ганадеро улыбнулся. С усилием поднялся из-за стола. Стоя, он сделался словно меньше. Подошел к дубовому шкафу с картотекой, выдвинул ящик, пролистнул там какие-то бумаги и вернулся с папкой; сел, положил папку на стол перед собой и раскрыл ее.
— По-испански читаете? — сказал он.
— Да, сэр.
Ганадеро вел по документу пальцем.
— Упомянутая вами лошадь куплена на аукционе второго марта. В составе лота из двадцати трех лошадей.
— Кто продавец?
— La Bab?cora.
Он повернул открытую папку кругом и пихнул по столу. Билли в нее не взглянул.
— Что такое Бабикора? — сказал он.
— Да, что это, сэр?
— Это ранчо. Хозяином которого является ваш соплеменник, сеньор Херст.{57}
— И много они продают лошадей?
— Не так много, как покупают.
— А зачем они продали эту лошадь?
— ?Qui?n sabe?[266]Мерины в этой стране не очень популярны. Против них существует, как у вас говорят, предубеждение.
Билли опустил глаза, посмотрел на справку о продаже.
— Пожалуйста, — сказал ганадеро. — Можете посмотреть.
Билли взял со стола папку и проглядел список лошадей, продававшихся одним лотом под номером четыре тысячи сто восемьдесят шесть.
— ?Que es un bayo lobo?[267]— сказал он.
Ганадеро пожал плечами.
Билли перевернул страницу. Пробежал глазами по описаниям.Ruano.[268] Bayo.[269] Bayo cebruno.[270]Alazan.[271] Alazan Quemado.[272]Половина лошадей была таких мастей, о которых он прежде слыхом не слыхивал.Yeguasиcaballos, caponesиpotros.[273]Один конь по описанию вроде бы напоминал Ниньо. Но тут же он увидел еще одного, который тоже походил на него по всем статьям. Закрыл папку и положил ее обратно ганадеро на стол.
— Что скажете? — спросил ганадеро.
— Насчет чего?
— Вы сказали мне, что приехали сюда, чтобы найти продавца лошадей, а не саму лошадь.
— Да, сэр.
— Быть может, этот ваш приятель работает на сеньора Херста. Такое бывает.
— Да, сэр. Такое может быть.
— Найти человека в Мексике не очень простое дело.
— Да, сэр.
— В горах места много.
— Да, сэр.
— Затеряться есть где.
— Да, сэр. Есть где.
Ганадеро вновь сел. Постучал на подлокотнику кресла указательным пальцем. Как будто он телеграфист на пенсии.
— Otro m?s,[274]— сказал он. — Что я могу еще?
— Не знаю.
Подавшись вперед через стол, он посмотрел на Бойда. И перевел взгляд вниз, на его сапоги. Билли проследил глазами его взгляд. Понятно: ищет потертости от ремешков крепления шпор.
— Далеко же вы от дома забрались, — сказал он. — Ничего не скажешь. — Он снова поднял взгляд на Билли.
— Да, сэр, — сказал Билли.
— Разрешите мне дать вам совет. Я чувствую, что должен это сделать.
— Хорошо.
— Возвращайтесь домой.