— Сколько их там? — крикнул Ральф.

— Не знаю! Половинный ход!

Конн спрыгнул с носа, корабль замедлил движение, а он прошел по всему кораблю, мимо всех воинов.

— Готовьтесь к бою! — говорил он. — Обнажайте мечи, надевайте шлемы!

Глаза у них были уже безумные, Финн сделался бледен, как яйцо, Горм бранился сквозь зубы, Скегги то и дело сглатывал, как будто его вот-вот стошнит. Конн подошел к корме. Ральф взобрался на планшир, чтобы лучше видеть.

— Много кораблей, — сказал Ральф. — Больше, чем наших. Хакон устроил нам ловушку, и мы с разгону влетели в нее.

— Это все Сигвальди! — сказал Конн. Он сунул руку в рулевую стойку, достал свой шлем и натянул его на волосы. — Ну, нам бы только добраться до Хакона!

Он крикнул:

— Полный ход! Раз-два! — и помчался к своей скамье на носу.

«Морская птица» рванулась вперед. Пока они замедлили ход,

остальные корабли почти поравнялись с ними. Отовсюду слышались крики и звуки рогов. Справа от себя Конн видел Аслака: здоровенный лысый йомсвикинг стоял у третьего ряда скамей. Шлема на нем не было. Он криками подбадривал команду. Конн с колотящимся сердцем метнулся вперед и снова принялся грести. Корабль понесся вперед по спокойной воде. Спереди слабо доносились звуки чужих рогов и воинственные крики.

— Они что-то метают! Пригнись! — крикнул Ральф.

Конн подался вперед, вжал голову в плечи — впрочем, нос корабля должен был его защитить. На «Морскую птицу» обрушился дождь копий. Большинство из них, впрочем, были просто заточенными палками и никого не поранили.

— Готовься! — крикнул Ральф.

Конн снова поднял весло.

— Горм! Арн, Сигурд!..

Сгоряча он едва не назвал имя Кетиля. Он обнажил меч и свободной рукой схватил заточенную палку, которая валялась на палубе. Когда он снова развернулся, над ним, стремительно приближаясь, высилась круглая драконья голова.

Дракон был не золотой. Громадный черный зверь, с выпуклым, видавшим виды носом. Позади раздался голос Ральфа: «Суши весла!»

Рукой, сжимавшей заостренную палку, Конн ухватился за планшир, и «Морская птица» пронеслась впритирку к черному дракону, обломав несколько его весел, которые гребцы вражеского корабля не сообразили вовремя убрать с дороги. Конн встал на планшир и перепрыгнул сужающуюся полоску воды между двумя кораблями.

Его встретили трое воинов с секирами. Поначалу он, балансируя на планшире спиной к морю, только и мог, что отмахиваться и уклоняться, беспорядочно тыча палкой в левой руке и мечом в правой. Но потом кто-то еще с «Морской птицы» с размаху приземлился рядом с ним, и один из воинов с секирами споткнулся, и Конн пронзил его насквозь, а затем, рванувшись вперед и в сторону, зарубил другого норвежца.

Рядом с ним очутился лупоглазый Горм. Вся та часть команды, что была с ним на носу, хлынула на вражеский корабль. Корабль сильно накренился, словно норовил сбросить их в воду. Конн поднырнул под летевшее в него лезвие секиры и сделал выпад в сторону воина, что ее держал. Он отвоевал себе кусочек места на кренящейся палубе, широко расставил ноги, нанес удар человеку, стоявшему напротив. Норвежец рухнул с раной в груди. Рванувшись вперед, чтобы его добить, Конн ударился коленом о скамью и едва не упал.

Внезапно норвежцы развернулись и принялись прыгать с корабля. Позади них Конн увидел на корме черного корабля лысую голову Аслака.

Он развернулся в сторону «Морской птицы». Маленький драккар относило в сторону. С другого борта на него лезли норвежцы, тесня его воинов, оставшихся на борту. Ральф! Конн взревел и ринулся назад, к своему кораблю.

Когда они сошлись с черным кораблем, половина команды перепрыгнула на него, а остальные теперь вытянули шеи, следя за боем и бросив весла. «Морская птица» сильно накренилась в том направлении. Ральф стоял на руле, держа корабль вплотную к черному драккару. И тут другой норвежский корабль устремился прямо на них.

Он заорал на воинов, которые тут же отшатнулись назад, и развернул корабль влево.

Команда устремилась вперед, чтобы встретить натиск норвежцев. Большой корабль врезался в нос «Морской птицы», и оттуда волной посыпались враги, орущие и размахивающие своими однолезвийными секирами. Норвежцы быстро дошли до середины корабля. Ральф наклонился за мечом, и не успел он выпрямиться, как человек с растрепанной бородой набросился на него, раззявив красногубый рот.

Он взмахнул топором, и Ральф, все еще сидевший на корточках, уклонился. Кромка лезвия разминулась с ним буквально на палец и врезалась в планшир у него над головой. Полетели щепки. Ральф, неуклюже горбясь, взмахнул мечом и плашмя ударил лохматого норвежца по запястью. Раздался треск, как будто камень раскололся. Норвежец пошатнулся. Ральф ринулся вперед, вогнал меч ему в брюхо и перевалил его за борт.

Норвежский корабль отошел назад, схватился с кем-то еще. Вокруг, куда ни глянь, повсюду были корабли, упершиеся в корабли, и люди, бьющиеся на палубах. Впереди большой драккар ушел в воду по самые скамьи; люди бросились вплавь, на бурлящей воде закачались трупы.

На «Морской птице» оставшиеся норвежцы захватили нос корабля, но половина команды, остававшаяся на корме, оттеснила их назад и не пускала дальше мачты. Ральф ринулся вперед, на помощь. И тут прямо перед ним тяжело рухнул Финн. Высокий воин в кожаной куртке воздвигся над ним, занеся секиру. Он не видел набегающего Ральфа, а Ральф даже не остановился. Он прямо на бегу вогнал меч в грудь, обтянутую кожей.