Мальчуган остановился в некотором раздумье и, после минутной нерешительности, робкой поступью подошел к «балкону», сняв на ходу шапку и обнаружив глазенки, полные лукавства и вместе смущения.

– Знаешь, кто я? – спросил его господин Тетерькин, грозно насупливая брови.

– Ба-ари-ин, – пролепетал мальчуган, комкая в руках шапку.

– Барин! – иронически передразнил Аристарх Алексеич, и затем сурово добавил: – Как же ты, негодяй, осмелился по барскому двору в шапке идти, а? (он сделал ударение на словах «барский двор»),

Мальчуган молчал и почесывал одна об другую свои босые ножонки.

– Я тебя, каналью, спрашиваю? – повторил господин Тетерькин.

Мальчуган с озадаченной миной спустил рукав рубашонки, старательно высморкался в этот рукав и – молчал. Аристарх Алексеич долго и пристально глядел на него.

– Ты чей? – спросил он вдруг.

– Михей-ки-ин сы-ин, – дрожащим голоском произнес мальчуган и внимательно стал разглядывать свою громадину-шапку.

Аристарх Алексеич опять пристально и напряженно осмотрел его с ног до головы.

– Так ты Михейкин сын, а?

– Михейки-ин…

– Как же ты не видишь, барин сидит на балконе, а? Михейкин сын безмолвствовал.

– Как же ты, свинья, не замечаешь – сидит барин, и ты ломишься в шапке, а? – настоятельно повторил господин Тетерькин.

Опять безгласие, но прерванное тихим вздохом.

– Балкон, барский дом, сам барин сидит на балконе – и ты, скотина, шапки не ломаешь, а?

Все мы с добрую минуту помолчали. Мальчуган порывисто вздернул штанишки и наклонил голову, отчего волосенки свесились ему на лоб и закрыли глаза.

– Так ты сын Михейкин? – снова спросил господин Тетерькин.

– Сы-и-ин…

– Хм…

Аристарх Алексеич подумал, сделал величественное мановение рукою и отрывисто произнес:

– Пшел вон!

Мальчуган радостно взмахнул волосами, сверкнул исподлобья темными глазенками, на этот раз уже не выражавшими смущения, и, с удивительной поспешностью перебирая пятками, скрылся за амбаром.

Спустя некоторое время по исчезновении Михейкина сына на дворе появился мужик, еще издалека снявший шляпу и подходивший к нам с подобострастной улыбочкой.

– К вашей милости, сударь, пришел! – сладко произнес он, низко и медленно кланяясь.

– Что такое? – важно спросил господин Тетерькин, глядя не на мужика, а куда-то в сторону.

– Да уж не оставьте, сударь, ваша милость… Вы наши отцы… – Мужик насмешливым и быстрым взглядом скользнул по моей фигуре.

– Что нужно?

– Мучицы бы мне, сударь. Мы и то так-то поговорили, поговорили со домашними: господи ты, боже мой, куда же мы опричь своего барина пойдем!.. Кем живем, кем дышим… – Мужик вздохнул благодарным вздохом и слабо кашлянул. – Ужель я к целовальнику пойду! – Нет, я не пойду к целовальнику, а пойду-ка я лучше к сударю-барину, говорю… Авось его барская милость не оставит, не откажет мне в мучице…

Аристарх Алексеич с чувством уверенного в себе достоинства слушал мужика, и слушал до тех пор, пока мужик в некотором изнеможении остановился. И, вероятно, льстивая мужикова речь была по душе господину Тетерькину, ибо вся фигура его как-то величественно напряглась, а лицо даже прояснилось сиянием.

Когда мужичок остановился, господин Тетерькин покровительственно проронил (впрочем, все-таки не сводя своего взгляда с какой-то беспредметной дали):

– Муки тебе?

– Мучицы, сударь… Это точно, что мучицы! – с новой силою воскликнул мужик. – Уж сделайте милость – вы наши отцы…

Аристарх Алексеич затейливой спиралью выпустил дымок и, с подобающим глубокомыслием опять выслушав до конца подобострастную реплику мужика, крикнул:

– Арина!

Явилась Арина и, учинив своими косыми глазами некоторую перепалку с плутовским взглядом мужика, недвижимо подперла притолку и по своему обычаю спрятала руки под передник.

– Есть мука? – спросил ее барин.

– Как не быть муке, батюшка-барин… Муки – слава богу! – Арина говорила нараспев и слегка присюсюкивала.

– Дура-баба, – возразил Тетерькин, надменно передергивая плечами. Знаю – есть мука… Для барского стола, спрашиваю, хватит ли, а?

– Как, поди, не хватить… – Арина вскинула кверху голову и что-то пошептала. – Хватит, батюшка-барин…

– Хм… – Аристарх Алексеич забарабанил пальцами по столу. – Трубку!

Арина исчезла. Мужичок, поникнув головою, неподвижно стоял около балкона.

– Ну, как ты… Как тебя… – свысока проронил господин Тетерькин, что у вас там, как… Вольные вы… ну, как, а? мучицы?.. Жрать нечего, а?..