— Все в порядке, — ответил Гедер и поднял руки, призывая к тишине. — Слушайте! Слушайте меня!

Первый камень показался ему волшебным фокусом. Темная точка в небе, меньше пичуги, выросла откуда-то из-за толпы и, казалось, повисла в воздухе без движения. Только на последних футах иллюзия рассеялась, и камень полетел Гедеру в лицо. Ударом его отбросило назад, мир на мгновение стал очень тихим и отдаленным, дневной свет померк в уголках зрения. Потом сам воздух вокруг заревел, когда толпа устремилась вперед. Голос, который зазвенел над хаосом, принадлежал Джори Каллиаму.

— Стрелять! Держать позицию!

Стрела с жужжанием пронеслась с площади мимо плеча Гедера, воткнулась в стену дворца и раскололась. Кто-то взял его за локоть и повел вверх по ступеням. Левую сторону лица покалывало, во рту был вкус крови.

— Иди внутрь и оставайся там, — крикнул Джори. — Не подходи близко к окнам.

— Не буду, — сказал Гедер, и еще один камень просвистел мимо. Он, пригнувшись, устремился за безопасные стены. Слуги закрыли дверь сразу за его спиной, и опустили деревянный засов на внутренние скобы. Гедер сел на ступеньках, обнял руками колени. Грозные вопли на улице тем временем превращались в крики боли. Что-то загремело. Пронзительно завизжала женщина. Он обнаружил, что качается взад-вперед, и заставил себя прекратить это. Его оруженосец появился рядом с влажной тряпкой в руках, чтоб смыть кровь с лица Гедера.

После того, что показалось часами, хотя, скорее всего, было минутами, звуки насилия затихли. Когда он посчитав время затишья достаточным, Гедер махнул рабам. Засов подняли, и он выглянул наружу. На площади остались только антийские солдаты. Пять тел лежало у подножья дворцовой лестницы, кровь выглядела непристойно яркой под полуденным солнцем. Лучники по-прежнему занимали позиции, со стрелами наизготовку, но опущенными тетивами. Джори Каллиам стоял в центре площади, окруженный полудюжиной мечников. Гедер мог расслышать резкий ритм его речи, но слов разобрать не мог. Он развернулся и пошел к себе в покои. Кто-то умудрился швырнуть камень достаточно высоко, чтоб разбить одно из окон. Осколки блестели на солнце.

Так не должно было быть. Ему дали шанс сделать себе имя, а он проваливался. Он даже не понимал, как именно, просто любое его решение влекло за собой две проблемы, каждая вдвое хуже первоначальной. Он знал, что солдаты его не уважают. Что жители города презирают его. Он слишком мало знал об управлении городом, и не имел соратников, которые могли бы делать это за него. Он хотел, чтоб Терниган отозвал его домой, как Клина. Вернуться к нему, даже для осуждения, было бы лучше, чем оставаться тут.

Если не считать, конечно, что он уже почти видел разочарованное выражение на лице отца. Почти слышал притворные утешительные речи. Ты сделал все что мог, мой мальчик. Я все равно горжусь тобой. В воображении, отец Гедера пытался защитить его от позора поражения. Все что угодно было бы лучше этого. Смерть от рук разгневанной толпы была бы лучше. Унижение было болезненным для Гедера, но он мог его вынести. Но смотреть на унижение собственного отца — это было бы слишком. Должен быть какой-то способ. Должен.

Служанка зашла со щеткой и совком и убрала разбитое стекло. Гедер едва взглянул на нее. Морозный воздух просачивался сквозь разбитое оконное стекло, но он не стал звать никого, чтоб окно починили. На нем был его кожаный плащ. Ему было достаточно тепло. А если и нет — едва ли это имело значение.

Луч света полз по стене, багровея по мере того, как солнце завершало свой круг. Мужчина первокровка вошел, колеблясь, и заново разжег огонь в камине. Ноги Гедера болели, но он не двигался. Тот же мужчина вскоре вернулся с куском кожи, который обвязал вокруг разбитого окна. В комнате потемнело.

Как несправедливо, что Терниган не заплатит за это. Это ведь он поставил Гедера во главе города без руководства к действиям, без лояльных людей, которые могли бы его поддержать. Если кто и должен был стыдиться за положение дел в Ванаи, это был лорд маршал. Но, конечно же, этого никогда не случится. Потому что если Терниган заслужил порицание за то, что поверил в Гедера, то король Симеон заслужил порицание за то, что поставил Тернигана командующим. Нет, вина будет лежать на Гедере, и ни на ком другом.

И по прежнему Гедер не мог даже представить себе, о чем думал Терниган. Всех ошеломило его назначение. Даже ему самому понадобились догадки Джори Каллиама, чтоб найти благовидный предлог своему вознесению. Никто не считал выбор мудрым. Лишь два человека верили во все это — Гедер и лорд Терниган. Только они находили это возможным, и даже в этом случае…

Или нет. Что если никто не находил это возможным? С самого начала.

У Гедера вырвался возглас в пустоту комнаты.

Когда он повернулся, его колени подогнулись. Слишком долго он стоял без движения. Прихрамывая, он добрался до кушетки у огня, в мыслях вывернув проблему наизнанку. Сколько раз он слышал, что Ванаи — мелкая пешка в большой игре? Но не понимал этого до текущего момента.