В 1409 г. на реке Угре был заключен мир между Витовтом и великим князем Московским Василием Дмитриевичем, что сделало проблематичным дальнейшее участие Литвы в войне против союзника Москвы — Пскова. В то же время обострились отношения между Орденом и Литвой: назревало столкновение из-за Жмуди. Складывалась благоприятная политическая обстановка для Пскова. В результате летом 1409 г. Псков заключил с Орденом мир «по своей воле» [751] , а в 1410 г., по сообщению составителя Псковской второй летописи, псковичи заключили мир и с Витовтом «опроче Новогорода» [752] .

Из-за напряженных отношений Пскова с Новгородом архиепископ Иоанн смог приехать в Псков лишь в 1413 г.: «Был владыка Иван 2 недели, и своих детей пскович благословив, отъеха месяца авгоуста в 6» [753] . Этот визит Иоанна никак не повлиял на те процессы, которые уже происходили в псковской церкви: во-первых, стремление к большей независимости от архиепископа, а во-вторых, обмирщение церковного устройства. По верному выражению псковского историка Н. Ф. Окулич-Казарина, «псковская церковь понемногу стала приобретать пресвитерианский характер» [754] .

Система самоуправления в псковской церкви начала складываться еще в 30–40-х гг. XIV в. в виде соборной организации белого духовенства. В эти годы псковичи предприняли первую попытку создания собственной епархии, отказав владыке в суде. Именно тогда вокруг церкви Святой Троицы на профессиональной основе произошло объединение псковских священнослужителей. В 1395 г. митрополит Киприан передал Троицкому собору право освящения церквей и раздачи антиминсов, что дало соборному причту основание взять на себя функции новгородского владыки по освящению церквей и получению соответствующих пошлин.

С этого времени псковские священники со всеми вопросами и просьбами предпочитали обращаться не к новгородскому архиепископу, а напрямую к митрополиту. Сначала Киприан, а затем, в начале XV в., митрополит Фотий присылали в Псков ряд поучений, в которых отвечали на многочисленные вопросы местных священников.

В результате уровень знания Священного Писания у псковских священников значительно повысился. Показателен случай, происшедший в XV в. в Пскове и свидетельствующий о значительной эрудированности местного духовенства: «Пришли… серии чернци из немец во Псков, да учали молвити о вере, и были у священников… и священники много их поизтязали и преприли их от Божественых Писаний» [755] .

В конце XIV — первой половине XV в. псковские соборы при поддержке митрополитов сосредоточили в своих руках всю полноту власти и управления в церковных делах. Самые важные дела решались на общем сходе представителей соборного духовенства. При этом часто решение о создании нового собора в Пскове утверждалось не архиепископом и не собранием высшего духовенства, а городским вече, то есть светскими людьми.

Во главе соборов стояли соборные старосты, которые вместе с клиром храма Святой Троицы составляли соборную администрацию. Со временем старосты приобретали все большее значение в церковной иерархии Пскова. В обязанности соборных старост входил прием священнослужителей в соборы, допуск их к исполнению своих обязанностей, а также сбор со всего духовенства владычных пошлин [756] . Церковные старосты ведали хозяйственными, финансовыми, делопроизводственными вопросами, представляли интересы своего прихода в гражданском суде.

Должность эта была выборной, а социальный состав старост достаточно широк — в него входили представители псковского боярства, купечества, «житьих людей». В псковском обществе в изучаемый период были нередки случаи совмещения в одном лице двух административных должностей: церковных старост, с одной стороны, посадников, соцких, купеческих старост, старост погостов и т. д., с другой стороны. Подобное совмещение ставило церковь и духовенство в зависимость от светских органов власти и управления.

О высоком положении соборных старост в церковной администрации свидетельствует обращение в Псков новгородского архиепископа Евфимия I: «К збору Святей Троице и к збору Святей Софии и к збору Святаго Николы, к детем моим и старостам к зборьским, и к игуменом, к священноинокам и попам и дьяконом» [757] .

То есть соборные старосты — светские люди — стояли в церковной иерархии Пскова выше игуменов и прочих священнослужителей, что признавал даже новгородский архиепископ.

Номинально во главе церковной иерархии Пскова стоял владычный наместник. Он подчинялся напрямую новгородскому архиерею, от имени которого вершил владычный суд [758] . Однако фактически наместник по характеру своего избрания находился в полной зависимости от светского общества (вече и псковской администрации). Следовательно, владычный суд в Пскове вершил наместник-пскович, избираемый из светских людей.

В грамоте митрополита Киприана в Псков (12 мая 1395 г.) приведен пример вмешательства светского общества в церковный суд: «Слышал есмь и то, что попы некоторые молодыи да овдовели, и ни поповьство оставили, да поженилися». Псковичи своим светским судом отстранили таких попов от службы, на что Киприан решительно заявил: «И того вам также не годится судити, чтобы есте их не заимали ничим: ведает то святитель, кто их ставит, тот и поставит и извежет, и судит и казнит и учит; а вам не годится в та дела въступатися. А кого церковь Божья и святитель огласит, и вам по тому оглашению годится также держати его» [759] .