В преддверии получения таких денег было легко оперировать цифрами, а еще легче — договориться. Раньше они шумно ссорились даже из-за пятитысячных гонораров, но не теперь. Предвкушение больших денег смягчило обоих и лишило всякого желания препираться. Уолли потянулся через стол, и Оскар поступил так же. Они быстро пожали друг другу руки и приступили к закускам.

Поев немного, Уолли поинтересовался:

— Как жена?

Оскар нахмурился, поморщился и отвернулся. Тема Полы Финли всегда была под запретом, потому что все в фирме терпеть ее не могли, включая Оскара.

Уолли не отступал.

— Ты же знаешь, Оскар, время пришло. Если собираешься от нее избавиться, сделай это сейчас.

— Будешь учить, как разобраться в моей семейной жизни?

— Да, потому что ты знаешь: я прав.

— Полагаю, ты об этом размышляешь уже некоторое время.

— Размышляю, потому что ты сам об этом не задумываешься. И потому что ты никогда не верил в эти дела, вероятно, до сегодняшнего дня.

Оскар налил еще вина и сказал:

— Тогда выкладывай.

Уолли придвинулся еще ближе к столу, как будто они собирались обменяться секретной информацией по ядерному вооружению.

— Подай на развод прямо сейчас. Немедленно. Это не сильно тебя обременит. Я проходил через это уже четыре раза. Уезжай из дома, сними квартиру, порви с ней все отношения. Я буду вести дело с твоей стороны, а она может нанять кого угодно. Мы составим контракт задним числом и присвоим ему дату шестимесячной давности. В нем будет говориться, что я получу восемьдесят процентов от компенсации по крейоксу, если таковую выплатят, а вы с Дэвидом разделите пополам двадцать процентов. Тебе придется показать хоть какой-то доход с крейокса, иначе ее адвокат будет рвать и метать. Но основная часть денег останется в резервном фонде, до тех пор пока не пройдет год или около того и бракоразводный процесс не завершится полностью. Тогда на каком-то этапе мы с тобой решим этот вопрос.

— Это же незаконный перевод активов.

— Знаю. И обожаю это. Я проворачивал такое уже тысячу раз, только не в таких масштабах. Подозреваю, и ты тоже. Весьма хитроумно, тебе не кажется?

— Если нас поймают на этом, то мы оба отправимся в тюрьму за неуважение к суду, даже без слушания.

— Нас не поймают. Она ведь думает, что крейокс — только мое дело, верно?

— Точно.

— Значит, сработает. Это наша юридическая фирма, и мы сами устанавливаем правила разделения денег. Это производится только по нашему усмотрению.

— Ее юристы вряд ли окажутся настолько глупы, Уолли. Они узнают об огромных компенсациях по крейоксу, как только их выплатят.

— Да ладно, Оскар, мы же не все время гребем деньги лопатой. За последние десять лет, полагаю, твой средний заработок до налогообложения составлял около семидесяти пяти тысяч?

Оскар пожал плечами.

— Как и твой. Жалкая сумма, не правда ли? Тридцать лет на мели.

— Суть не в этом, Оскар. Суть в том, что при разводе они будут учитывать твой заработок в прошлом.

— Знаю.

— Если деньги по крейоксу достанутся мне, мы сможем утверждать с предъявлением доказательств, что твой доход не изменился.

— Что ты сделаешь с деньгами?

— Похороню их в офшоре, пока развод не закончится. Черт возьми, Оскар, мы могли бы и оставить их в офшоре, наведываться на Каймановы острова раз в год проверять их. Поверь, никто ничего не узнает. Но тебе нужно подать на развод сейчас и выехать из дома.

— Почему ты так настаиваешь на моем разводе?

— Потому что ненавижу эту женщину. Потому что ты мечтал о разводе со времен медового месяца. Потому что ты заслуживаешь счастья и, если выгонишь эту суку и спрячешь деньги, твоя жизнь резко изменится к лучшему. Подумай, Оскар, каково быть холостым в шестьдесят два года с кучей наличных в банке.

Оскар не сдержал улыбку. Он осушил третий бокал. Немного поел. Очевидно, его беспокоила какая-то мысль, и наконец-то он решился спросить:

— Как мне сказать об этом ей?

Уолли коснулся салфеткой уголков губ, выпрямился и заговорил с авторитетным видом:

— Что ж, существует множество способов сделать это, и я испробовал их все. Вы когда-нибудь говорили о расставании?

— Не припоминаю.

— Полагаю, легко устроить крупную ссору.

— О, очень легко. Она вечно чем-то недовольна, как правило, деньгами, и мы ссоримся почти каждый день.

— Так я и думал. Сделай это следующим образом, Оскар. Придешь сегодня домой и сбросишь на нее бомбу. Скажешь, что ты несчастлив и пора с этим покончить. Коротко и ясно. Никаких ссор, никаких стычек, никаких переговоров. Скажи, что она может забрать дом, машину, мебель и все остальное, если согласится на развод без обвинений.