— Жаль, что в твоем доме нет черного хода, — вздохнула я.

— Они нас и там достали бы. Стервятники поганые!

Сара назвала водителю адрес, и скоро мы уже въезжали в ворота кладбища Грейсленд.

— Вы не могли бы нас подождать? — попросила Сара водителя.

В сером небе кружились редкие снежинки. Я поежилась, но Сара, которая, похоже, была нечувствительна к холоду, даже не потрудилась застегнуть пальто. Она привела меня к могиле, где рядом были похоронены наши родители — Жозефина и Джордж Эмерсон.

Преклонив колена возле надгробия, я осторожно провела пальцем по выбитым на камне буквам и прошептала:

— Я все же вернулась.

Сара протянула мне носовой платок, чтобы я могла промокнуть навернувшиеся на глаза слезы.

Я представила папу в его нелепой панаме, расшитой блеснами, вспомнила, как он учил меня чистить рыбу. Как наполнял кормушку для колибри и наблюдал за крошечными созданиями, стаями прилетавшими попить воды. Я подумала о маме, о том, как она любила и свой сад, и свой дом, и своих внуков. Теперь мне уж не придется по воскресеньям за завтраком рассказывать ей о своих приключениях на ниве преподавательской деятельности, а она больше не сможет дать мне мудрого совета. Мне не суждено снова услышать голоса родителей. И тогда я закричала, чтобы выпустить наружу накопившуюся боль. Сара терпеливо ждала. Она понимала, что катарсис, в котором я так отчаянно нуждалась, — процесс небыстрый. Наконец слезы иссякли, и я встала с колен.

— Все. Теперь можем идти.

Сара положила мне руку на плечи, и мы медленно пошли к ожидавшему нас такси. Она дала водителю следующий адрес: надо было забрать детей, гостивших у родителей Дэвида.

Когда мы вошли в комнату, Джо и Хлоя тут же прекратили играть. Наверное, я показалась им чем-то вроде привидения. Сара, конечно, свято хранила память обо мне, и все же дети явно не могли понять, как тетя, которую они считали умершей, может стоять на пороге гостиной.

— Господи, как же я по вас, ребята, соскучилась! — опустившись перед ними на колени, нежно произнесла я.

Джо подбежал ко мне первым. Я обняла его, потом, отстранив на расстояние вытянутой руки, сказала:

— А ну, дай-ка мне на тебя посмотреть!

— У меня все зубы выпали, — сообщил он мне и, разинув рот, гордо продемонстрировал дырки между зубами.

— Похоже, ты не оставляешь зубную фею без работы.

Хлоя, которая уже начала постепенно привыкать к давно потерянной и вновь обретенной тете, наконец отважилась подойти чуть поближе.

— У меня тоже зубки выпали, — застенчиво прошептала она и открыла рот, чтобы показать уже свои дырки во рту.

— Здорово! Теперь вашей мамочке придется всю еду размешивать блендером. Беззубые вы мои!

— Тетя Анна, ты теперь с нами будешь жить? — спросила Хлоя.

— Поживу какое-то время.

— А ты уложишь меня сегодня в кроватку?

— Нет, я хочу, чтобы она меня уложила! — обиделся Джо.

— А что, если я уложу в кровать вас обоих? — с трудом сдерживая слезы, прижала я их к груди.

— Ну что, ребята, готовы ехать домой? — спросила Сара.

— Да-а!

— Тогда поцелуйте бабушку и идите одеваться!

Уже позже, после того как я уложила детей спать, Сара налила нам по бокалу красного вина. И тут зазвонил ее мобильник, Сара ответила, потом передала телефон мне.

— Привет! Ты как? — спросил Ти Джей.

— Хорошо. Мы с Сарой сегодня ездили на кладбище.

— Ну что, тяжко пришлось?

— Да. Но мне это действительно было необходимо. После того как я побывала на их могиле, у меня словно камень с души свалился. Потом еще раз туда схожу. А ты чем сегодня занимался?

— Я подстригся. Теперь ты меня просто не узнаешь.

— Мне будет не хватать твоего хвостика.

— А мне нет, — засмеялся Ти Джей.

— Только что уложила детей в кровать. На это ушло часа два, не меньше. Они заставили меня прочитать им буквально каждую книжку, что стоит у них на полке. Сара налила нам вина. Стефани должна скоро подъехать. А как ты? Какие планы на вечер?

— Собираемся с Беном куда-нибудь пойти, если, конечно, сумеем оторваться от репортеров.

— А как поживает Бен?

— Все такой же пустомеля.

— Ты уже был у доктора?

— Завтра пойду.

— Надеюсь, осмотр пройдет хорошо.

— Я тоже. Не помнишь, когда я снял брекеты?

— Напрочь забыла.

— Увидимся в канун Нового года. Анна, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Желаю хорошо провести время.

Я открыл Бену дверь. Глаз у него полностью заплыл, да к тому же расцвел сине-фиолетовым.

— Вот дерьмо! Извини, старик, — сказал я.

— Подумаешь, всего и делов-то! Тебе повезло, что я отходчивый.