— О, я бы никогда не осмелилась, — произнесла она, драматически прижав руку к груди. Потом выражение ее лица стало серьезным. — Раз уж ты заговорила об этом.

Ее пристальный взгляд стал непроницаемым.

— Удивительно, какие они мягкие, — ее глаза снова поехали вниз. Она провела костяшками пальцев по внешней стороне моей левой груди. — Я всегда знала, что мои мягкие, но никогда не думала о чьих-то еще, понимаешь?

Я кивнула — единственное, что я могла сейчас сделать.

Холли убрала руку, и я снова смогла дышать. Я посмотрела на нее.

— Так, скажи мне, как далеко ты готова зайти?

— Сейчас?

Я кивнула.

— Хм-м-м. Не знаю.

— Ты бы что-нибудь сняла?

Холли посмотрела на себя, потом на меня.

— Энди, на мне не так уж много надето. Два предмета одежды — и готово.

Я рассмеялась.

— А что, мне нравится.

Она обожгла меня взглядом.

— А как насчет тебя?

— Я сняла бы футболку.

Взгляд Холли опять спустился к моей груди, прежде чем вернуться к глазам.

— Не посмеешь.

Не сказав больше ни слова, я отодвинулась назад, схватила подол футболки и одним движением стянула ее через голову. Холли смотрела на меня, в шоке открыв рот. Теперь ее взгляд прочно обосновался на моей груди. Никогда в жизни я не испытывала такого сильного чувства доверия и власти. Вся скромность, которая была со мной вчера, ушла. Все что имело значение сейчас — это реакция Холли, которую я поглощала как самый мощный наркотик.

Я снова легла на бок, давая Холли полный обзор. Она подняла руку и провела пару линий на моем животе, коснулась костяшками пальцев ребер. Я не закрывала глаз. Я даже представить себе не могла, что что-то может быть столь приятным. Даже теплое дыхание Холли на моей, внезапно ставшей чувствительной, коже заставляло меня трепетать.

Я медленно перекатилась на спину, чтобы предоставить рукам Холли больше свободы. Ее пальцы снова ласкали мой живот. Нуждаясь в большем, я схватила ее за руку и подвела ладонь к своей груди, позволяя почувствовать ее округлость. Я убрала руку, но ее пальцы продолжали прослеживать форму, пройдя по нижней части груди, потом между ними, и к другой.

Мое дыхание стало учащенным, тело покалывало, я просто умирала, как хотела большего. И я могла бы сказать, что на Холли это оказывало не меньшее воздействие, потому что ее дыхание на моей шее стало учащенным и прерывистым. Теперь ее пальцы поднялись непосредственно на грудь, прослеживая ореол соска, но мучая меня и не подходя к нему достаточно близко.

— Проклятье, да коснись же его! — с рычанием я снова схватила руку Холли и опустила ее на свой напряженный сосок, застонав от прикосновения.

Я услышала, как у Холли перехватило дыхание.

— Такой твердый, — прошептала она.

Я посмотрела на Холли и увидела, что она смотрит на меня огромными глазами, которые быстро сузились, когда в них просочилось желание. Я обвила рукой ее шею и резко привлекла к себе, целуя в губы. Холли застонала, когда я толкнула ее на спину, проводя рукой по ее голому животу.

Холли запустила пальцы мне в волосы, углубляя поцелуй. Мои пальцы продолжали свое исследование, желая большего, нуждаясь в большем.

Я разорвала поцелуй.

— Можно? — я провела рукой еще чуть выше по ее животу.

Не говоря ни слова, она стянула футболку через голову и швырнула ее на пол. У меня глаза вылезли из орбит, просто в голове не укладывалось, что самая горячая, самая популярная девочка в школе сейчас лежит в моей постели полуголая. Ничего себе.

Моя рука без моего участи поехала к ее груди, чувствуя невероятную мягкость и теплоту прикосновения. Ее соски были напряжены, и я накрыла ее грудь рукой, ощущая твердую плоть под ладонью. Я застонала, будто молния пронзила меня насквозь, и вся кровь отправилась на юг.

Мой рот увлажнился и, прежде чем я поняла, что делаю, я наклонилась и сжала этот сосок между губами. Холли выгнулась мне навстречу, громкий стон слетел с ее губ. Она схватила мою голову, зарывшись пальцами в волосы. Все ее тело начало двигаться, бедра пытались найти, к чему прижаться.

Внезапно я уже лежала на ней, отвечая голодным губам. Я думала, что кончу прямо сейчас, когда наши груди соприкоснулись, и соски задели друг друга.

— О Боже, Энди, — простонала она, двигая бедрами мне навстречу.

Я прижалась к Холли в поиске слепого удовольствия и слегка раздвинула ноги, нуждаясь в том, чтобы прижаться к чему-нибудь, нуждаясь в высвобождении, которое поцелуи дать не сумели.

— Андреа? Ты уже проснулась? Мне нужна помощь в расчистке дороги! Я не могу попасть в гараж.

«Нет, нет, нет», кричал мой разум, когда я отодвинулась от Холли, все еще тяжело дыша и пытаясь привести мысли в порядок. Я слышала мамины шаги и знала, что она направляется прямо сюда.

— Андреа?

— Да, слышу! — завопила я, должно быть слишком резко. Все мое тело гудело, и мне хотелось плакать.