На мгновение Холли показалось, что Нейт сейчас поцелует ее, но тут раздался зычный храп Хенка, и они отпрянули друг от друга, словно застигнутые врасплох школьники. Но пилот всего лишь перевернулся на другой бок, устраиваясь поудобнее на узкой кушетке.

— Он спит как сурок, — улыбнулся Нейт. — Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? — спросил он, вспомнив о манерах.

Чашка свежезаваренного чая была бы сейчас очень кстати, но Холли не хотела напрягать его.

— Пиво, пожалуйста.

— Пиво?

— Ты ведь его пьешь. Я тоже хочу.

— Хорошо, — неуверенно кивнул Нейт.

Он пошел на кухню и через минуту вернулся еще с одной бутылкой, но замер на пороге:

— Прости, сейчас я принесу тебе стакан.

— Не нужно, я могу выпить и из бутылки, — сказала Холли, забирая ее у него и делая большой глоток.

Американское пиво оказалось гораздо менее крепким, чем то, которое она пробовала в Моренсии, но вкус ей понравился. И еще больше ей нравилось пить пиво из бутылки, а не из высокого стакана, и смотреть на шторм, не беспокоясь и не строя особых планов на завтра, словно она действительно обычная девушка, приехавшая на выходные.

— Я и забыла, какие сильные бури здесь бывают.

— К счастью, они обычно проходят так же быстро, как начинаются, — откликнулся Нейт.

— Да, завтра все будет так, словно никакого шторма и не было.

— Если не считать разрушений и поваленных деревьев, которые останутся после него, — покачал головой Нейт. — У всего есть свои последствия, Холли.

— Мы все еще говорим о шторме?

Нейт чуть пожал плечами.

— Ты все еще злишься на меня?

— Злюсь? — Он мотнул головой. — За что мне на тебя злиться? То есть кто я такой, чтобы злиться на принцессу?

— Не надо так, Нейт. Я хотела рассказать тебе, кто я.

— Но не сделала этого.

— Нет.

— Почему?

Она судорожно вздохнула, собираясь с духом и вспоминая все те бесконечные летние месяцы без него.

— Я очень боялась, что после того, как признаюсь, наши отношения изменятся. А я так хотела оставаться для тебя просто Холли.

— Но ты никогда не была просто Холли.

— Неправда! — почти выкрикнула она. — Ты и представить себе не можешь, как я ждала каждого приезда на этот остров. Сразу после Нового года я начинала вычеркивать дни в календаре. Только здесь у меня не было никаких обязанностей, я не была под прицелом фотокамер. Настоящий рай.

— Это была лишь твоя фантазия, — покачал головой Нейт.

— Пускай, но она была мне нужна, Нейт.

И нужна до сих пор. Он не знал, что это за жизнь, поэтому не мог понять ее. В родной стране она постоянно ощущала пристальные взгляды, постоянно чувствовала себя выставленной напоказ. А после того, как ее мать настояла на том, что каждое значительное событие в ее жизни должна освещать пресса, частная жизнь стала ей практически недоступна.

Ее первый день рождения... Люди с камерами повсюду, весь праздник транслировался по национальному телевидению, чтобы каждый житель Моренсии мог в умилении ахать и охать, глядя на то, как маленькая принцесса открывает подарки и гуляет по дворцовому саду на еще не окрепших ножках.

Конечно, эта трансляция помогла собрать деньги в помощь детям, больным раком, и это было замечательно, но иногда Холли просто уставала улыбаться для камер и хотела хоть немного побыть собой. Может, даже злой и эгоистичной, но такой, какая она есть. Иногда даже у принцессы бывает плохое настроение, и ей хочется расплакаться, закричать, закрыться в своей комнате, разбить пару тарелок. Ах, если бы... Но нет, совершенно немыслимо. Роскошь внезапной истерики была ей недоступна.

Но пару недель назад желание побросать в чемодан вещи и уехать стало посещать ее все чаще.

Холли перевела взгляд на Нейта. Она была готова к тому, что он начнет спорить, но он медленно кивнул:

— Думаю, я могу это понять.

— Можешь?

— После колледжа я работал в одном из лучших отелей Чикаго, где часто останавливались звезды. Конечно, актеры и рок-музыканты — это не то же самое, что и особы королевских кровей...

— Достаточно похоже.

— Так вот, я довольно быстро понял, что их жизнь не всегда такая счастливая и беззаботная, как это кажется обожающей толпе фанатов. Особенно когда им приходится прятаться за темными очками и париками и никогда не пользоваться парадным входом, где ждут поклонники и вездесущие папарацци, чтобы хоть немного отдохнуть.

— Всем кажется, что они знают тебя лучше, чем ты сам, только потому, что каждый день видят тебя по телевизору, — печально вздохнула Холли.

— Не всем. Я чувствую, что совсем не знаю тебя.

— Нейт...

Но он уже повернулся к окну, по которому стекали струи воды.

— Жизнь звезд казалась мне невыносимой. Все эти журналисты, двадцать четыре часа в сутки не оставляющие их в покое, и менеджеры, которые постоянно давят на них...

— И совсем никакой личной жизни. А вместо менеджера у меня есть мать.