— Мы могли бы прямо сейчас отправиться в постель, — произнес Нил, буравя ее взглядом. — Этот поцелуй показал, что химия наших организмов все еще действует. До вылета твоего самолета еще много времени, а преимущество построенного Тедом замка заключается в том, что мы легко можем затеряться в какой-нибудь из комнат. Что скажешь, золотце?

Грейс попятилась, мельком подумав о том, что отныне возненавидит аромат лилий.

— Люди не занимаются любовью только потому, что до отъезда у них остается свободное время.

— А я и не говорил, что мы займемся любовью, — насмешливо заметил Нил. — Существует одно неприличное словцо, которое точно соответствует тому, чем мы могли бы заняться в постели.

— Ты ненавидишь меня, верно? — прошептала она.

Нил повел бровью.

— Детка, ты преувеличиваешь собственную значимость.

Сквозь пелену охватившего ее ощущения мучительной безысходности пробились чьи-то голоса и смех. Обернувшись, Грейс увидела все семейство, идущее от бассейна к дому. Берни заметил ее и что-то крикнул, она не смогла разобрать, что именно. Но у нее сразу стало легче на душе.

— Я не легла бы с тобой в постель, даже если бы ты был единственным мужчиной на земле, — горячо прошептала она. — И я приложу все усилия, чтобы мы больше никогда не встретились.

Прекрасно понимая, что Нил не сможет нагрубить ей в присутствии всей семьи, Грейс зашагала от него прочь, старательно моргая, чтобы прогнать подступающие к глазам слезы.

В эту минуту она действительно верила, что ей удастся никогда больше не встречаться с Нилом Хелнером.

...Изнывая от июньской жары, Нил шел по разогревшемуся под солнцем тротуару. Улица была одна из тех, с которых ему удалось убраться в возрасте двенадцати лет. С тех пор он старался сюда не заходить, не желая пробуждать неприятные воспоминания. Только в последние год-два Нил заглядывал на одну из этих улиц.

Сегодня ему предстояла встреча с директором недавно открывшегося женского приюта. Нил финансировал строительство.

Промокнув лоб носовым платком, он открыл дверь неприметного кирпичного здания, втиснутого между пивным баром и бильярдной, и начал подниматься по лестнице. Лифта здесь не было, равно как и какой-либо иной роскоши. Имелось лишь самое необходимое, но здешние обитательницы все равно были очень довольны.

Нил достиг второго этажа, когда отворилась свежевыкрашенная дверь. Изнутри помещения донесся женский голос:

— Спасибо, Лиз. Через неделю увидимся. И я непременно принесу вам шампунь.

Нил замер словно приклеившись к полу. Этот голос он узнал бы где угодно. Но здесь? Не может быть.

Затем та, кому голос принадлежал, вышла из двери, аккуратно прикрыв ее за собой. Женщина с кудрявыми светлыми волосами. Одета она была в синие джинсы и блузку.

— Грейс?! — сдавленно воскликнул Нил.

Она обернулась, и ее рот изумленно приоткрылся.

— Нил!

— Что ты здесь делаешь?

— Я... тот же вопрос могу задать тебе.

— Ты уходишь?

— Да, — ответила Грейс. — Ухожу.

— Хорошо. Спустимся вместе.

Бок о бок они вышли на солнцепек.

— Мой автомобиль остался на подъездах к кварталу. Я никогда не ставлю его здесь — это означало бы самому напрашиваться на неприятности. Если хочешь, давай подвезу, куда тебе надо.

— Здесь недалеко станция метро, да и автобусная остановка рядом. Я еду домой, Нил. Спасибо, что предложил подбросить.

Его тревожило, что Грейс ходит по этим улицам без сопровождения. Он правдиво, хоть и бестактно заметил:

— Ты устало выглядишь.

— О, благодарю!

— Я довезу тебя до автовокзала.

Грейс действительно устала и изнывала от жары. Вдобавок ее одолевало ощущение беспросветности, навеянное множеством поразительно похожих историй, которые она выслушивала от разных женщин неделю за неделей.

— А в твоем автомобиле есть кондиционер? — спросила Грейс. — Данное обстоятельство может меня убедить.

— Есть. Так что идем.

Нил взял ее под локоть и повел по улице.

— Скажи честно, что ты делала в этом приюте?

— Я работаю здесь добровольным помощником, приезжаю раз в неделю.

Рукава ее блузки были закатаны, Нил наслаждался возможностью прикасаться к нежной обнаженной коже. Однако параллельно он размышлял еще кое о чем.

— Та картина, которую я видел в твоей студии... Теперь понятно, почему тебе удалось так живо передать атмосферу этих улиц.

— Я никому не рассказываю, что бываю здесь.

— Неблизкий путь из деревни Стоунпит, — заметил Нил. — Тем более на автобусе.

— Верно.