Она была так погружена в свое отвращение к нему, что чуть не столкнулась с ним. Он был точно таким, каким она его помнила, и глаза его по-прежнему смотрели на нее насмешливо.

— Не говорите ничего! — почти закричала она на него. — Я знаю, что это ужасное платье! Я тоже его ненавижу! И нечего мне говорить…

— Разве я что-то говорю? Вы сами вложили эту идею мне в голову. Ваше платье на самом деле ужасное. Скажите мне, мисс Барнетт, вы всегда так интимно работаете с этим коротышкой?

— Сэмми? — На мгновение Арабелла удивилась, затем ее щеки вспыхнули от смущения. — Как давно вы здесь? — спросила она.

— Дольше, чем вы, — ответил Люсьен. — Хилари верит, что раннюю пташку удача ждет. Мы не думали, что пройдет все утро, прежде чем вы приступите к работе.

— Я должна переодеться, — пробормотала Эраб, чувствуя себя вконец измотанной. — И мне хотелось бы, чтобы вы иногда пользовались другой метафорой, не о птичках!

Его глаза весело сверкнули.

— Опять выражаете недовольство?

— Нет, но я устала от ваших намеков на позаимствованное оперение и… и о том, что я слишком ленива, чтобы вставать рано утром.

— Но эти сравнения очень подходят вам, мисс Барнетт, — протянул он. — Редкая длинноногая птица…

— И особенно я возражаю против сравнения меня с птицей, даже редкой и длинноногой!

Брови Люсьена взлетели вверх.

— Разве я говорил о вас?

Хилари недоуменно переводила взгляд с одного на другого.

— Я не понимаю, о чем вы говорите! — наконец выразила она свое недовольство. — Эраб, что ты собираешься теперь надеть? Можно я пойду с тобой и посмотрю, как ты переодеваешься? Ты покажешь мне все наряды?

— Абсолютно все! — согласилась Эраб. Она искоса бросила взгляд на Люсьена. — Если, конечно, твой дядя позволит тебе попусту тратить время на такую паразитическую индустрию, как наша!

Хилари хихикнула.

— Люсьен не возражает, — заявила она. — Это тетя Сандра считает вашу работу неподходящей. Люсьен говорит, она просто ревнует, потому что никто и никогда не предлагал ей что-то демонстрировать!

Эраб смущенно заморгала от такой информации. А Люсьен с невинным выражением лица, казалось, насмехался над ними обеими.

— Я думаю, что у нее и так красивая одежда, — промямлила она.

— О, очень, — согласился Люсьен и провел пальцем по разгоряченной щеке племянницы. — Только недолго, — предупредил он ее. — Мне уже до смерти надоел вид из бара, а Айя ожидает тебя на ленч.

Хилари скорчила рожицу.

— Эраб может прийти к нам на ленч? И все остальные? Пожалуйста, Люсьен!

— Если это удержит тебя от шалостей. — Он бросил взгляд на часы. — Мне скоро нужно будет уехать, — обратился он к Эраб. — Вы не могли бы отвезти Хилари домой? В ином случае мне придется забрать ее с собой. Я не хочу, чтобы она просила подвезти себя кого попало.

Эраб пожала плечами.

— Мы с Джил привезем ее домой, мистер Манне, — согласилась она.

Люсьен бросил выразительный взгляд в сторону Сэмми.

— Хорошо, — произнес он.

Эраб крепко держала Хилари за руку, пока они шли к шале по сухому белому песку прочь от Люсьена.

— Как давно вы уже здесь? — спросила она девочку. Хилари задумчиво наморщила лоб.

— Мы позавтракали очень рано, — ответила она. — Знаешь, мне не хотелось ничего пропустить.

— Твоему дяде нужно работать? — поинтересовалась Эраб.

— Он взял отгул на утро, — весело откликнулась Хилари. — Но это не имеет значения. Он может работать над своей книгой в любое время. Он сам так говорит.

— Над книгой?

— Да, о разрушенных городах восточного побережья, — объяснила девочка. — Люсьен потрясающе много знает о них. И все о китайцах, арабах, португальцах, а еще о британцах. По-моему, там были еще персы, но они тогда назывались как-то по-другому, так что я не уверена.

— Ох! — вздохнула Эраб и повторила: — Ох!

— Люсьен говорит, — продолжила Хилари, — что ты, в его представлении, не «вешалка», что ты рождена для лучших вещей. А что это за «лучшие вещи», ты знаешь?