Ева откусила еще от гамбургера и пристроилась на край своего сверкающего стола.

«Гляди-ка, — подумала она, — неужели я приспособилась?»

— Во-первых, я за эти двенадцать лет чертовски поумнела. На этот раз у нас больше ресурсов, и знаем мы о Макквине гораздо больше. Во-вторых, сейчас он озабочен тем, как меня достать, и ради этого он перешел все границы, положился на слишком многих людей, оставил слишком много концов. И мы вытрясем из этих людей все, что они знают, и распутаем все эти концы, пока не доберемся до него самого. И в-третьих, — произнесла Ева и сделала долгий глоток, — у нас есть Мелинда. Она — профессиональный психотерапевт. Она знает, как общаться с людьми, как проникать в их мышление. Ей хватило пороху столкнуться с ним лицом к лицу в тюрьме, понять, что, чтобы вернуть себе назад свою жизнь, нужно на это пойти. Ей хватило мужества пойти работать туда, где каждый день будут напоминания о том, что он с ней сделал. Значит, она умнее и крепче Макквина. Если вы мне не верите, не верите в то, что я сказала, мне от вас никакого проку. Идите, займитесь чем-нибудь другим.

— Я вам верю, — сказала Бри. — Я верю во все, что вы сказали.

— Что вы это кольцо постоянно крутите? — внезапно спросила Ева, и Бри тут же остановилась.

— Это кольцо Мелли. Я… Я его надела на следующее утро после ее похищения. Хотела, чтобы часть ее была всегда со мной, что-то, к чему можно было бы прикасаться, что бы мне напоминало, что я — часть ее.

— Хорошо, — кивнула Ева. — Займитесь хронологией.

Ева повернулась к доске с фотографиями, внесла еще кое-какие изменения и дополнения и начала прохаживаться перед ней, хмуро поглядывая, на выстроенную Бри хронологию, пытаясь пристроить к ней все остальное.

Нужно было съездить на прежнее место жительства напарницы, посмотреть квартиру, поговорить с соседями, окрестными продавцами. Может, федералы уже делали то же самое, но идея Рорка о наступлении с двух направлений ей импонировала.

Может, там она что-нибудь найдет. Какой-нибудь след — кто-то что-то сказал, кто-то что-то видел. Какое-то впечатление, мнение.

«Соли маловато, — промелькнуло у Евы в голове, пока она расправлялась с картошкой. — Вообще, считай, не положили. Может, носить с собой экстренный запас в кармане, на случай картофельной необходимости?»

Ева отдавала себе отчет в том, что подсела на соль. Как и на кофе. Это была еще одна ее неуемная потребность — которую Рорк также исправно удовлетворял. Стало быть, он для нее — своего рода наркоторговец?

— За что она в него влюбилась?

— Что-что? — переспросила Бри.

Ева нетерпеливо замотала головой.

— Макквин в тюрьме. Она соглашается ходить к нему за деньги — надо зарабатывать на жизнь, удовлетворять свои потребности. Она — бывалая мошенница, тертый калач, думает только о себе. Все наркоманы такие. Какие тут сантименты? Но она в него влюбляется.

Она снова принялась ходить, разглядывая обе фотографии напарницы и Макквина.

— Конечно, он привлекателен. Возможно, даже в ее вкусе. Он тоже матерый и знает, что почем. Но ему нравятся девочки — юные, податливые, только-только расцветающие. Она для него слишком стара, слишком умела в постели. Как бы старательно она ни заботилась о своем теле, она уже не первой свежести. Это она должна понимать.

— Но он очарователен, — возразила Бри. — Когда он впервые меня насиловал, он был очарователен. Я не в том смысле, что…

— Я понимаю. Вы его очарованию не поддались, но чары все равно были.

— Он говорил мне комплименты. Какая я хорошенькая, какая у меня мягкая кожа. Наплевать, что я в это время кричала от боли, он все говорил и говорил. У него там были зажженные свечи, музыка. Словно это был романтический вечер, — сказала Бри и покачала головой. — Вы же помните. Я вам это уже рассказывала, тогда, когда вы меня в больнице навещали.

— Напомнить не вредно. Значит, он ее очаровывает, говорит комплименты. Но этого мало. Она отчего-то уверена, что не такая, как все остальные, что между ними что-то есть. Как приучить кого-то делать то, что ты хочешь, многие месяцы в точности выполнять все твои указания? Как заставить так к себе привязаться, чтобы этот кто-то добровольно делал все, что ты скажешь, даже если ты за сотни километров и не можешь приказывать? Это же типичный развод. Манипулировать если не через страх, так через удовольствие.

— Он дает ей то, что ей необходимо, и сулит еще больше, — сказала Анналин.

— Наркотики. Он ее снабжает! — Ева дернулась за коммуникатором, позвонить Пибоди.

«Стоп, — мысленно одернула она себя. — Тут и так сидят два детектива. Надо пользоваться тем, что есть».

— Поднимите мне имена всех бывших зэков, сидевших с ним в тюрьме в одном блоке, ищите всех, кто попадался на наркоте. Начните с вышедших за полгода до первого посещения напарницы. Не найдете, берите за год.

— Будет сделано, — отозвалась Анналин.

— Задницей ручаюсь — и вашей тоже, — что не все звонки с телефона Стиббла были напарнице. Ему нужно было договориться, чтобы собачке дали кость. Кто-то на воле должен был этим заниматься. Кто-то, кто либо по-крупному ему должен, либо получает от него на лапу. Да, слишком многим он доверился, слишком многим. У нее в Далласе тоже должен быть барыга. Найдем барыгу, найдем ее. Найдем ее, найдем Макквина.

— Джейсон — в смысле, брат детектива Прайс, работает в наркоконтроле, — подсказала Бри. — Это он с вами на инструктаже спорил. Они с Мелиндой пару месяцев начали встречаться, так что…