— Я про напарницу. Я смотрела на записи, как она там ходит в костюмчике божьего одуванчика, разведывает места. Она даже кое-что там купила для девочек нужного возраста, вещи, на которые они бы клюнули. Она знает, где в этом торговом центре что, — бьюсь об заклад, она сама туда наведывалась.

— Хорошо подмечено. Вижу, к чему ты клонишь. — Рорк тоже сбросил пиджак и сел стянуть ботинки.

«Если уж придется еще немного поработать, имею право хотя бы устроиться поудобнее», — сказал он про себя.

— Она наверняка одевается в то, что ей нравится — или то, что, она думает, нравится Макквину, так?

Значит, ходит по магазинам, где продают одежду для взрослых, женское белье, эротичные шмотки. Планируешь трахаться, покупаешь кружевные трусики.

Рорк поднял глаза. Ева вышагивала по прихожей, ходила туда-сюда, ходила, ходила — потому что знала: стоило ей остановиться, рухнет от усталости.

— Ты же их не покупаешь.

— Зачем, если ты мне его накупаешь столько, что хватит на целый косяк лицензированных компаньонов экстра-класса.

— У меня слабость к женскому белью. Как ты говоришь, косяк? Ева, дорогая, ты переутомилась.

На уставшем лице Евы промелькнуло раздражение.

— Слушай, просто настрой мне программу распознавания лиц и силуэтов, пусть даст хоть какие-то вероятности, я тогда…

— Нет уж, ты хотела, чтобы я этим занялся, и я это сделаю, — Рорк поднялся, вытаскивая из кармана тонкий кожаный шнурок; теперь он и сам был без пиджака, к тому же босиком. — А ты за это отправишься в кровать — которую, между прочим, никто из нас еще даже не видел. Наша с тобой спальня вон там, — добавил он, показав рукой.

— Дай мне хотя бы начать.

— Я сам начну, а потом, пока все обрабатывается, мы с тобой оба пару часов поспим. Я тоже к чертям собачьим вымотался, но если будешь выкаблучиваться, я тебя насильно уложу.

— Ты мне что, угрожаешь?

— Сама знаешь, это не угроза, — сказал он, плавным неторопливым движением завязывая волосы в хвост. — Это констатация факта, и я не собираюсь тратить время на споры. Ложись сама, или тебе не поздоровится.

От гнева лицу Евы временно вернулся здоровый цвет, но Рорк продолжал спокойно смотреть на нее, лишь приподняв одну бровь, глядя на то, как сжалась в кулак ее рука. Он отдавал себе отчет в том, что в подобной ситуации Ева вполне могла дать волю рукам, и по опыту знал, что у нее отличный правый хук.

Он почти хотел, чтобы она ударила, дала ему повод силой оттащить ее в спальню, влить в глотку снотворное и выпустить в процессе хоть немного собственного пара.

Но драться Ева, похоже, передумала и, развернувшись, скрылась в спальне, громыхнув дверью.

— Не стоит гребаной благодарности! — крикнул он ей вслед.

В ответ Ева приоткрыла дверь и высунула в нее руку с оттопыренным средним пальцем.

— Взаимно, дорогая.

Еве страстно хотелось всадить в него заряд из шокера, разочек, аккуратно. Но проблема была в том, думала она, стаскивая с себя кобуру, что в данный момент она была отнюдь не в форме, а значит, Рорк, скорее всего, привел бы свою угрозу в действие.

— Ах, простите, — выругалась она одна в пустой комнате, — констатацию факта.

«Черт, до чего же я ненавижу, когда он мной командует. Что ему здесь, отбой в детском лагере для даунов?»

Кофе. Ей просто нужен был еще кофе, прочистить мозги.

«Ну да, я устала, — сказал она самой себе, со злости бросая снятую одежду прямо на пол. — И что с того? Коп должен работать в любом-состоянии. Вот тебе констатация факта».

Ева поискала глазами свои вещи.

«Дебильный отель. И конечно же, дорогой как не знаю что», — подумала она.

Кто-то из местной прислуги разобрал и сунул по шкафам всю упакованную Соммерсетом одежду.

«Даже чертовой одеждой за меня распоряжаются».

«Хрена с два я ему буду спать голой, — думала она, дергая на себя ящики комода. — Пусть только попробует о чем-нибудь таком подумать. Раскомандовался мне тут».

Ева с отвращением порылась в разложенном стопками симпатичненьком нижнем белье, пока не выудила практичную и однозначно неэротичную ночную рубашку, и тут же ее натянула.

Но ложиться она не собиралась. Точнее, не собиралась спать. Полежит минут десять и будет считать свою часть уговора выполненной. И пусть он катится ко всем чертям со своими требованиями.

Ева сбросила с подушек шоколадки в золотых обертках на тумбочку.

«Встану через десять минут, съем их с кофе», — решила она.

Заряда от очередной дозы кофеина должно было хватить еще на несколько часов бодрствования.

Ева рухнула лицом вниз на аккуратно застеленную кровать и мимоходом подумала, что скучает по Галахаду.

Затем она вспомнила о Дарли Морганстен. Последним ее ощущением было то, что внутри у нее все скрутилось. Когда двадцать минут спустя в спальню вошел Рорк, она его даже не услышала.