Наконец, я отложил книгу, погасил свет и стал следить за движущимся силуэтом на полупрозрачном шелке палатки. Стар причесывалась. Чтобы больше не мучиться, я перевел взгляд на звезды. Я ничего не знал о звездной карте Южного Полушария - в таком дождливом регионе, как Юго-Восточная Азия звезд никогда не видно, да и не очень-то в них нуждается парень, у которого есть "шишка направления".

Это южное небо было великолепно! Я пристально всматривался в одну из звезд или планет - довольно большой диск - и внезапно обнаружил, что она движется.

Я так и сел.

– Эй, Стар!

– Что, Оскар?
– откликнулась она.

– Пойди-ка сюда. Тут Спутник! И большущий!

– Иду.
– Свет в палатке погас, и она тут же возникла рядом со мной, равно как и старый добрый папа Руфо, зевающий и почесывающийся.
– Где милорд?
– спросила Стар.

– Вон! Вон!
– показал я.
– Только, пожалуй, это не Спутник, скорее один из метеорологических зондов. Уж очень велик и ярок.

Она посмотрела и отвела глаза. Руфо молчал. Я снова внимательно взглянул на Спутник, потом на Стар. Она явно наблюдала за мной, а не за Спутником. Я снова посмотрел на Спутник, как он движется на фоне звездных декораций.

– Стар!
– воскликнул я.
– Это не Спутник! И это не зонд. Это луна, настоящая луна.

– Да, милорд Оскар.

– Но тогда это не Земля!

– Твоя правда.

– Хм, - я снова посмотрел на маленькую луну, бодро пробирающуюся меж звезд с запада на восток.

– Ты не боишься, мой герой?
– тихо спросила Стар.

– Чего?

– Оказаться в чужом мире?

– Он мне кажется очень славным.

– Он таков и есть, - согласилась она.
– Во многих отношениях.

– Мне он нравится, - подтвердил я.
– Может быть, пришло время узнать о нем побольше? Где мы находимся? В скольких световых годах или в чем еще там измеряют расстояния? И в каком направлении?

– Я попытаюсь, милорд, - вздохнула Стар.
– Но это будет не легко, ты ведь не изучал метафизической геометрии и… многого другого. Представь себе книгу.
– Книга Альберта Великого все еще была у меня под мышкой, Стар взяла ее у меня.
– Каждая страница очень похожа на соседнюю. И в то же время она совершенно иная. Эта страница соприкасается с другой во всех точках, а от третьей полностью отделена. Вот и мы так близки сейчас к Земле, как две следующих друг за другом страницы. И тем не менее, мы удалены на такое расстояние, что никакими световыми годами этого не выразить.

– Послушай. Не надо так усложнять. Я же смотрел по телеку "Сумеречную зону". Ты имеешь в виду другое измерение. Я это усек.

Стар явно пребывала в затруднении.

– Что-то в этом роде, но…

– Утром нам предстоит иметь дело с Игли, - перебил ее Руфо.

– Да, - согласился я.
– Если утром намечается беседа с Игли, то, возможно, нам лучше поспать. Извините. А между прочим, кто такой этот самый Игли?

– Это вы узнаете в свое время, - отозвался Руфо. И я завернулся в свое одеяло как настоящий герой (одни мускулы и никаких извилин), Стар и Руфо тоже. Она не стала зажигать свет, так что смотреть было не на что, если не считать стремительных лун Барсума.

Я просто попал в том научной фантастики.

Оставалось только надеяться, что все обойдется, что автор оставит меня в живых для участия в будущих приключениях. Во всяком случае, до нынешней главы герою, пожалуй, грех было жаловаться. Вон и Дэя Торис‹Героиня романа Э. Берроуза.› спит в своих шелках в каких-нибудь двадцати футах от меня.

Я всерьез задумался, не подползти ли ко входу в палатку и не шепнуть ли ей о необходимости обсудить несколько вопросов из области метафизической геометрии и смежных наук. А может быть, просто намекнуть, что становится холодно и нельзя ли мне…

Ничего этого я не сделал. Старый верный Руфо свернулся в клубочек с другой стороны палатки, а у него был пренеприятный обычай просыпаться внезапно и притом с кинжалом в руке. И еще он обожал брить покойников. А я, если мне дать выбор, всегда за мир.

Я долго рассматривал стремительные луны Барсума. Пока не заснул.

Пенье птиц лучше звонка будильника и уж совсем не напоминает о Барсуме. Я с удовольствием потянулся, вдыхая запах кофе, и подумал, хватит ли времени, чтобы искупаться до завтрака. День был не хуже вчерашнего: прозрачный, голубой, солнце только что встало, и я чувствовал себя вполне способным уложить до завтрака парочку каких-нибудь драконов. Тех, что поменьше, разумеется.

Я зевнул и вскочил на ноги. Чудесная палатка Стар исчезла, и черная шкатулка была наполовину уложена - размером она уже не превышала коробку для кабинетного рояля. Стар стояла на коленях перед костром и уговаривала кофе вскипеть побыстрее. В это утро она явно изображала пещерную женщину, одетую в шкуру, весьма красивую, но менее впечатляющую, чем ее собственная кожа. Может, это была шкура с оцелота. А может, от Дюпона‹Модный магазин одежды.›.

– Привет, Принцесса! А что у нас на завтрак? И где наш повар?