Нет нужды спрашивать — Какая? Наводка всегда приводит к одной и той же цели — к потенциальному местонахождению цветка, из которого изготовляют лекарство.

— Где? — спрашиваю я.

— Отправляю координаты, — принтер на панели управления начинает выдавать информацию. — Это небольшой город в Сономе.

Родная провинция Инди. — Это рядом с морем? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает Лоцман, — в пустыне. Но наш источник был уверен в этом месте. Она вспомнила название города.

— И источник информации... — начинаю я, хотя думаю, что уже догадался.

— Мама Кассии, — заканчивает Лоцман. — Она вернулась.

***

Заходя с востока, вдалеке от города я вижу длинный участок полей, на котором перекопана вся земля. Сейчас утро. На землю полей выпала роса, и они сверкают, словно маленькое море, на которое обрушились лучи солнца.

Не теряй надежды, говорю я себе. Мы думали, что увидим лекарственные поля, но там оказалось лишь несколько цветков.

На ум приходят строки из стихотворения Томаса:

Возможно, это был наш последний шанс зажечь свет, последний шанс, чтобы вылечить значительное количество людей, прежде чем их болезнь перейдет в последнюю стадию. А теперь вся наша борьба — наши полеты, сортировка Кассии, лекарство Ксандера — уйдет во мглу.

Два корабля приземлились на окраине поля.

Внешне я ничем не проявляю свое замешательство и начинаю снижать высоту. Но внутри каждый раз мелькают мысли, когда я вижу замершие в ожидании другие корабли. Кто их пилоты? В настоящее время Общество выглядит бездействующим, а Лоцман и егомятежники поднялись на вершину власти благодаря лекарству, привезенному с гор. Его люди следят за порядком; под их надзором рабочие распределяют остатки пищевых припасов. Здоровые люди отсиживаются в своих домах, иммуны помогают ухаживать за неподвижными, в городах установлено некое подобие порядка.

Теперь Лоцман пользуется достаточным уважением пилотов и офицеров, владеет ситуацией, поэтому Общество оттянуло свои силы из Восстания, позволив им заниматься поисками цветов для лекарства. Но когда-нибудь Общество вернется. И однажды людям придется решить, чего они хотят.

Но вначале нам нужно вылечить их.

Я сажаю корабль на длинную пустынную дорогу, рядом с другими кораблями.

Лоцман идет мне навстречу, а на расстоянии я замечаю аэромобиль, парящий в воздухе ближе к городу.

— Офицеры думают, что они нашли кого-то, кто сможет нам помочь, — говорит Лоцман. — Человека, который знал того, кто засеял эти поля и готов об этом поговорить.

Мы пересекаем заросшую травой канаву, разделяющую поле и пыльную дорогу. Эта территория ограждена забором из колючей проволоки. Но я уже почти угадываю лилии.

Растущие под необычным углом, они выглядывают из холмиков и долин, покрытых грязью, они здесь — белые цветы, размахивающие рекламными заголовками о лекарстве.

Я тянусь через проволоку и разворачиваю один цветок к нам; его форма совершенна. Три изогнутых лепестка составляют цветочную чашечку с красными прожилками внутри.

— В прошлом году Общество вспахало поля, — говорит человек из города, подходя к нам сзади. — Но этой весной они снова взошли.

Он качает головой. — Я не знаю, кто из нас хотя бы заметил или подумал прийти сюда, болея чумой.

— Эти луковицы можно употреблять в пищу, — говорит Лоцман. — Вы знали об этом?

— Нет.

— До того, как Общество распахало эти поля, кто засеивал их? — спрашивает Лоцман.

— Человек по имени Джейкоб Чайлдс, — отвечает мужчина. — Я не должен был помнить, что поля распахали, но я помню. И я не должен был помнить, что они увезли Джейкоба. Но они увезли его.

— Нужно организовать тщательный сбор луковиц, — говорит Лоцман. — Можете помочь нам с этим? Знаете ли вы людей, которые были бы готовы поработать?

— Да, но их мало. Большая часть больны или прячутся.

— Мы подключим своих людей, — говорит Лоцман. — Но нужно приступить к работе немедленно.